– Узнав, что беременна от тебя, она ушла от того парня, с которым они планировали пожениться. И хотя он просил её остаться с ним, обещая, что будет любить этого ребёнка как своего, она не согласилась. Мы с Улдисом были крёстными, когда ему было около годика. И я была уверена, что она тебе о нём расскажет, я её уговаривала. Да, видно, не хотела жизнь твою ломать. А потом она вдруг собралась с чего-то поехать в Стокгольм. И малыша с собой взяла… – Лига замолчала, и на её глаза навернулись слёзы. – И этот проклятый паром «Эстония» утонул… Ты же помнишь?! Тогда ведь столько народу погибло! И они спастись не смогли.
Я выпил налитую мне водку. Ещё немного молча посидел за столом, собираясь с мыслями, потом поднялся и, извинившись, пошёл к выходу. Улдис проводил меня до калитки.
– Старик, ты прости! Зря она, дура, тебе всё это рассказала!
На улице вовсю светило яркое солнце, дорога почти высохла после утреннего дождя. На берёзах вдоль обочин начинали появляться первые листочки. А высоко в небе курлыкал клин журавлей.
Уже совсем скоро всё полностью расцветёт, наполнится жизнью и запахи цветов окутают всю землю. Птицы будут оглашать всё вокруг своим пением как гимном любви.
В гнёздах появятся маленькие птенчики, которые будут с любопытством высовываться из гнёзд, пытаясь познать окружающий мир. Это ещё не лето, когда всё вокруг полно силы, в это время всё только стремится к жизни, делая свои первые шажки.
Генрих съехал с дороги и выехал почти к самому берегу. Оставив машину у крутых дюн, он вышел к морю. Там он сел на прибрежный валун и долго смотрел вдаль.
