«Что?» — закричала я, но никто не обернулся, и не отреагировал на мой крик. Я стала продвигаться к лежащему на полу телу, расталкивая людей, но руки проваливались, проходили сквозь тела сотрудников. Я перемещалась в пространстве медленно. И чем ближе я становилась, тем было холоднее, и сложнее перемещаться. И когда до меня мне оставалось несколько метров, что-то очень сильное, невероятное, стало меня засасывать куда-то. Я кричала, пыталась сопротивляться, хваталась за тела, стоящих коллег. Но ничего не помогало. Я провалилась в тьму, которая все сильнее и сильнее меня засасывала. Я будто летела кубарем с обрыва, меня мотало, кружило, било о что-то твердое. Тело начало ломить. Кричать уже не было сил. И я закрыла глаза от усталости. Просто отдаваясь этому немыслимому полету. И он вскоре прекратился.
Я ощутила страшную ломоту во всем теле, кожу саднило. Голова кружилась, даже с закрытыми глазами.
— Что б Вас! Что б Вас! — раздался рядом незнакомый молодой мужской голос.
Человек явно запыхался, будто бежал куда-то или за кем-то.
— Я же говорил, говорил, не надо ее пугать! Ну, дурочка, и что? Чего к ней прицепились?! Мать убьёт меня! — продолжались стенания молодого мужчины.
— Негорад, Негорад! Она, она! — мужчина, обладавший вторым голосом, был еще более взволнован, я бы сказала, что находился в истерии.
— Заткнись! Помоги мне! — первый парень стал приближаться, так как голос стал громче.
— Негорад, она мертва, мертва! — завизжал почти женским голоском второй мужчина.
«Надеюсь, это не ко мне относится», — промелькнула мысль, — «Умереть дважды за один день — перебор».
«Стерва»
— Вот скажи, откуда она у вас такая взялась? Подкинули? — вклинился в разговор третий парень.
— Почему подкинули? Ее мать родила! — первый голос почти в ухо мне проговорил.
— Ты такой бедовый, искатель приключений. И она… — третий голос продолжал что-то выпытывать у первого.
— Для женщины надо такой быть. Рассудительной. Чтобы семья была под присмотром, — стал нерешительно бормотать первый парень.
— Что? У нее семья? Это кто же решит на ней жениться? — третий парень рассмеялся.
— А что такого? — вдруг явно стала прослеживаться агрессия у первого мужчины.
— Да, она любого мужика своими советами изведет. Она же блаженная! — подключился к разговору второй парень.
— Сами вы блаженные. А будете еще и дурачками. Мать вас скалкой по голове огреет, и все ваши шутки, все ваши остроты, все ваши умные мысли вылетят. И понесутся кубарем, как это только что делала Стехана. Ох, — тяжело вздохнул парень и я тут же почувствовала, что меня кто-то пытается перевернуть.
С лица, будто бетонная плита исчезла. Перед глазами стало светлее, хотя веки так и были опущены.
— Стехана, — звучал мужской голос, и меня кто-то настойчиво трепал за плечо.
— Стехана! — непонятное имя еще громче произнес второй парень.
— Может быть, ее водой польем? — предложил третий.
— А если ей и так плохо, еще и замерзнет. Помогите мне поднять ее. — странные касания моего тела не прекращались.
Создавалось впечатление, что кто-то меня пытается поднять. Но у него не получается. С большим трудом попробовала поднять веки и оглядеться. Почему-то казалось, что это будет трудно сделать. Но по факту оказалось, что это довольно просто. Только резкий свет ударил по глазам и заставил обратно прищуриться.
— Смотрите, смотрите! Живая! Стехана, ты слышишь? Это я твой брат Негорад! Открой глаза! — заволновался первый голос.
«Господи, кто такие имена-то дал этим бедным людям? Как можно с ними жить?», — подумала я, и полна решимости, увидеть бедную девушку с таким именем, открыла глаза и стала вглядываться в окружение. Вокруг меня столпились три симпатичных парня, с встревоженными взглядами,
— Стехана, — произнес один из парней, тот, что отличался пышной светлой шевелюрой, — вот и хорошо, что ты очнулась, — произнес блондин, глядя мне в глаза, — Ты прости, мы не хотели тебе зла, просто… — замялся говорящий.
— Просто ты надоела со своим занудством и вечным рассказом о том, что нам не интересно. Зачем на каждую нашу фразу ты выдаешь нам рассказ об интересном случае или рассказываешь постулаты, которые и без тебя понятны. Но не всегда интересны.
— Прекрати, Кареслав! Ей и так досталось! Потом выскажешь свое негодование.
— Она умничает только с тобой! — вклинился второй парень, что был так же светлокожий, даже белесый, как и другие парни, а волосы были русые, — Вот влюбит тебя в себя разговорами о великом, — рассмеялся говорящий, — Ты же ей не безразличен, об этом вся деревня знает.
— Она умная, и поэтому понимает, что у нас с ней ничего не получится, — спокойно, я бы сказала надменно, высказался Кареслав, встал с корточек и отошел подальше от друзей.
— Это почему же? — вдруг взвился Негорад.
— Ему нравятся красивые! — пытался успокоить друга второй парень.
— А Стехана? — указал в мою сторону пальцем блондин.
— А что Стехана? Ты же сам все видишь. Чего спрашиваешь. Да, она твоя сестра. Но я-то тебе друг! Ты мне чего желаешь?
