Мне почему-то стало так обидно за эту Стехану, что захотелось на нее посмотреть, приголубить, поговорить. Успокоить. Эти чувства стали настолько острыми, что заглушили желание узнать, что же происходило вокруг, и как я из офиса попала в какой-то странный зимний лес. Может мне смерть моя приснилась, а на самом деле у нас корпоратив на свежем воздухе и я упала и стукнулась головой?
— Не крутись, Стеха! Мало ли, может, стукнулась ты сильно. Я тебя до дома доведу и спать положу. А сам еще с ребятами немного порезвлюсь, — обратился ко мне блондин.
К этому времени голос немного прорезался, и я попробовала спросить. Рот открылся непривычно, но речь была связной и это уже радовало.
— Извините, а это вы ко мне обращаетесь?
— Конечно к тебе. У меня одна сестра. И та только что чуть голову себе не сломала. Я думал, сердце выскочит, пока смотрел, как ты по склону кубарем катишься. Как ни в одну сосну не врезалась, удивительно.
— Я ваша сестра? — все происходящее все больше начало походить на сон.
— О-о-о, Негорад. Головой она действительно ударилась.
— О, Великий Радигост! Что я матери скажу? — сильно огорчился светловолосый молодой человек.
— Не произноси его имя, а то вдруг накличешь! Что ты ему объяснять тогда будешь? Ты же знаешь, какой он дотошный?
И тут над нами мелькнула очень крупная тень. Я даже еще больше испугалась.
— Ну, вот! — произнес с видом и тоном великого всезнайки Кареслав.
— Вроде пронесло его над нами и не заинтересовало ничего. Для острастки летает. Но Стехана, пошли домой!
— Кто такая Стехана, и что вы ее все зовете? — спросила сердито я.
И тут парни встают в одну линию, немного приосаниваются, но смотрят на меня с большой осторожностью.
— Это же ты! — говорят хором и замирают, разглядывая мою реакцию.
— Какая же я Стехана? — нервозно завопила я.
— Обыкновенная, девятнадцать лет пошло с дня твоего рождения? Так что пока молодая Стехана.
Я вертела головой и не верила своим ушам, еще меньше доверяла глазам, которые показывали просто невероятную реальность.
Радигост
— В этом году у соседей неурожай, — как всегда, между прочим, кинул реплику мой дядя — бастард моего деда.
— Я знаю, к чему ты это? — не поворачиваясь к нему, уточнил цель и суть разговора, который он начал.
— Нам может не хватить средств, чтобы обеспечить всех жителей нужными ресурсами! — обеспокоенно, вставая со своего места, включился в разговор дядя.
— Я не вижу пока дефицита! — все так же смотря в окно своего замка, продолжил я.
— Это пока. Еще только начался период межсезонья в землях соседних анклавов. У Огненых пополнение. Они приняли в свои земли беженцев из дальних территорий. У Водяных из-за их междоусобиц наводнение. Им нечем торговать с нами. Самим бы хватило. — тревожно затараторил родственник.
— Ты, как всегда, нагнетаешь! — постарался успокоить тревожного советника, но сам был не менее взволнован этими фактами.
— А ты как всегда слишком хладнокровен.
— Я Ледяной Дракон! Мне чужды твои чувства. — постарался напомнить дяде о его происхождении. Порыв несвойственных нам эмоций толкнул деда на связь с беженкой из дальних земель. И теперь в нем две сущности — земная и драконья. И хотя он и был драконом. Умел обращаться, летать и владел магией, его беспокойство сильно раздражало. Так как мы, Ледяные Драконы отличаемся спокойствием и рассудительностью.
— Я про чувства и не говорю. Бес толку с тобой говорить, у тебя ледяное сердце, оно не чувствует. Я к разуму твоему призываю.
— Что ты хочешь от моего разума? Я решаю проблемы, когда они есть, а не когда о них волнуется мой дядя! — хоть мы достаточно сдержанны в эмоциях, но раздражение испытывать умеем.
— Тебе надо жениться! — вылепил родственник, видимо, сократив свой монолог до минимума.
— Это слишком сильное сокращение, постарайся все же объяснить, как провизия для моего народа зависит от еще одного рта в моем замке?
— Напрямую! Тебе надо породниться с родом Земляных, с юга! У них в этом году хороший урожай. Но ты сам знаешь, сколько вокруг претендентов на него.
— С чего ты взял? Что Айтар отдаст свою Гуащахан мне? — удивился плану советника.
— А кто тебе сказал, что ее? — замялся он, — Он носится со своей средней дочерью, как с сокровищем.
— Вот именно. Хотя там носится вообще не с чем. Она не красивая, совсем.
— По их меркам, — вздохнул родственник, — Там еще что-то есть, к чему глазу прильнуть.
— Их мерки очень специфичные. И выполнять все заскоки сумасшедшего отца я не намерен за горстку провианта. Я лучше с Волками постараюсь договориться. Пусть поставляют больше скота.
— На одном мясе долго не смогут люди, да и знать привыкла жить ни в чем себе не отказывая.
— У Айтара легче будет попросить лишний пуд пшеницы. Чем его любимую дочь.
— А ты нелюбимую проси! — воодушевился Леонорий.
— Зиману? — взревел я.
— Да, — стушевался дядя.
— Ты с ума сошел? Зачем мне эта уродина? Один год люди поголодают, ничего! Знать в узду возьму. — стал тут же придумывать тысячи оправданий чтобы не брать в жены страшненькую дочь соседа.
