– Знаешь, я не уверен… Э-э-э… В милицейской психологии нет такого термина, но мне кажется, его следует ввести. Я говорю о руках правосудия. О нависших над преступником карающих дланях, безжалостных в своей справедливости. Будем честны: у нас на тебя ничего нет. Ну, кроме того, что мы уже выложили.
Допросная погрузилась в тишину. Кажется, люди, находящиеся в ней, старались даже дышать потише.
Форс замер посреди допросной, переводя взгляд от Корда к Шефу.
Шеф, пытаясь не выдать тревоги, смотрел на сына.
Фамильяр молча пялился в одну точку перед собой.
Корд не отрывал внимательного взгляда от подозреваемого.
Прошло десять секунд.
Двадцать.
Тридцать.
Сорок.
Пятьдесят.
…
Минута.
– Твое решение? – голос Корда разрушил катарсическое безмолвие.
– Я её не убивал.
6
После допроса следователи направились в кабинет Форса – выпить чаю и по горячим следам обсудить произошедшее.
– Ну ты и устроил, конечно! – не без удовольствия отметил Форс, разливая кипяток в чашки с чайными пакетиками.
– Да блин, я разозлился, – устало вздохнул Корд. – Ненавижу, когда мне говорят полуправду. Либо лги до конца, либо не выёживайся, а вот это хождение вокруг да около порядком выбешивает.
– Так что думаешь, Фамильяр виновен?
– Виновен, но проблема не только в нём.
– А в чём ещё?
– Шеф может быть причастен к убийству.
Форс удивлённо уставился на Корда.
– Ты серьёзно?
– У нас зашла речь о телефонных звонках, помнишь? Шеф сказал, что утром позвонил сыну, когда узнал об убийстве девушки. Зачем?
– Хм…
– А дальше добавил: потому что мой сын – блядун. А с чего он взял, что эта девушка проститутка? Сами-то мы узнали об этом только вечером. Я имею в виду, ассоциативный ряд довольно странный, не находишь? Неужели у Шефа все девушки ассоциируются с проститутками, а проститутки – с сыном? И вообще, Фамильяр приходит к нему на работу отнюдь не после каждой гибели девушки.
Форс, размышляя, жевал нижнюю губу.
– Я не думаю, что Шеф связан непосредственно с убийством, – продолжал Корд. – Но он вполне мог помочь непутёвому сыну спрятать труп. Именно поэтому, скорее всего, он не позволит нам исследовать пруд с водолазной командой.
– Знаешь, Корд, – проговорил Форс. – Ты можешь быть прав. Но…
– Тебе в голову не укладывается виновность Шефа?
– Ага. То есть он же наш начальник…
– И отец Фамильяра.
– Да. И отец. – Форс устало вздохнул. – Что будем делать дальше?
– Завтра решим, – отмахнулся Корд. – Сейчас я предлагаю выпить чай и пойти по домам. А то я уже больше суток на ногах и больше всего на свете хочу забыться во сне.
7
Вернувшись домой около девяти вечера, Корд позвонил той девушке, Дие, и немного поболтал с ней, а после – назначил свидание на завтра.
Дело Фамильяра простым не будет. И проблема даже не в решении головоломки убийства, а в получении бумажек и разрешений, необходимых для этого.
Ладно. Утро вечера мудренее. Пора наконец поспать.
1
Понедельник и вторник. Два дня.
Если б убийцей был обычный придурок, этого бы хватило, чтобы уже сегодня Форс подготовил все документы и отправил дело в суд. И ни судью, ни присяжных не смутил бы вопрос, как вернулся труп. Всплыл да ножками притопал. Плюс одно раскрытое дело в статистику.
Но так как подозреваемым оказался сын начальника Центрального управления милиции, о подобных допущениях речи идти не могло. Следователям требовалось либо разрешение на обследование пруда (которое Шеф, разумеется, не дал), либо разрешение на изучение текстовых сообщений с пейджеров Шефа и Фамильяра (это – тем более), либо неожиданное появление свидетеля убийства (а это вообще что-то из детективных романов). Хотя совсем сбрасывать со счетов третий вариант не стоило: в жизни всякое бывает.
2
В среду после работы Корд вызвал такси и отправился в автосервис. Там он ещё утром оставил своего «Лебедя», которому давно требовалось техобслуживание. Ну и помыть заодно – в последний раз салон видел пылесос и мыльный раствор лет пять назад, если не больше.
