При звуках его голоса, эхом заколыхавшегося в тишине пещеры, женщины поднялись и окружили его, а оба брата аж зашлись в возбужденном, радостном смехе. «Красный» кивнул и повернулся к женщинам.
– Зовите детей, – сказал он. – Сначала надо поесть.
Толстяк улыбнулся. Сняв с огня одну из недожаренных сосисок, он сунул ее, дымящуюся, себе в рот. Под натиском мощных челюстей та лопнула, и растопленный жир потек по подбородку, капая на обнаженную грудь.
Толстуха, одетая в платье-мешок, откинула закрывавшую вход в пещеру оленью шкуру и ступила наружу. Ночной ветерок мягко скользнул по ее изборожденному морщинами, болезненно-бледному лицу. У себя под ногами она увидела маленькую пирамидку, сложенную из крохотных косточек и перьев.
Дети.
Пинком ноги она отшвырнула ее в сторону и поднесла ко рту обе руки – находившиеся в пещере услышали ее зов. Для любого другого человека, помимо обитателей пещеры, он показался бы обычным криком морской чайки, резким и пронзительным на ветру.
Через несколько секунд на склоне горы появились семеро детей, самые младшие из которых передвигались как лисята, на четвереньках. Старшая из девочек, как и ее мать, была беременна – то ли от одного из мужчин, то ли от кого-то из подростков; она и сама не знала, от кого именно. Передвигалась она медленнее остальных и, тяжело дыша, замыкала вереницу детей.
Снаружи окончательно стемнело, и на небе появилась яркая, ослепительно сияющая луна. Все сразу почуяли запах еды, и их изголодавшиеся желудки заурчали в предвкушении пиршества. Значит, сегодня будет настоящий праздник. Они слышали, как взрослые называли этот сезон «сытым», а потому у них были все шансы в преддверие грядущих недель основательно набить животы едой. Все стремительно, как-то даже алчно, карабкались по камням, не обращая внимания на полученные ранее ссадины и ушибы. Они взбирались туда, где в ночном воздухе стоял густой запах зажаренной плоти; туда, где их ждала добыча.
Впервые за очень долгое время Ник вдруг снова ощутил укол ревности, причем чувство это оказалось сродни встрече со старым другом, которого он едва узнал, но, общаясь с которым, явно скучал и вообще чувствовал себя неловко. Скучно было ему самому, а неловкость он испытывал из-за присутствия Лауры. В сущности, ревность его всегда концентрировалась на одной лишь Карле, поскольку ни до встречи с ней, ни после расставания больше его не посещала. Но сейчас, когда она находилась в одной с ним гостиной и собиралась укладываться спать, в душе его снова вспыхнули знакомые некогда эмоции. Он слышал, как они с Джимом раздвигают кушетку, о чем-то переговариваются и смеются; потом до него донесся звук удара о пол пряжки ремня его брюк. Аналогичные звуки доносились также из спальни Дэна и Марджи, хотя на них он не обращал ни малейшего внимания.
Он вообще не замечал их присутствия. Сейчас все его внимание было обращено туда, где ему хотелось бы быть, а именно – на гостиную. Он снял очки и положил их на столик рядом с кроватью.
Лежа в постели, Ник наблюдал за тем, как Лаура раздевалась и аккуратно складывала на стул одежду. Он почувствовал легкое покалывание в нижней части живота, когда она обнажила свои полные груди, после чего все также заботливо свернула бюстгальтер и положила его поверх стопки остальной одежды. Как все же много было несоответствия между манерами поведения Лауры и ее истинными намерениями, – подумал он. – Могло даже показаться, что она постоянно прячется, скрывается, и это его по-настоящему беспокоило.
Девушка скользнула под одеяло и улыбнулась – Ник ответил ей тем же, все это время отчетливо различая звучавший за стенкой голос Карлы. Ну ладно, хватит, – мысленно сказал он себе. – Ерунда все это – и все же продолжал вслушиваться. Он чувствовал, что Лауре сейчас хотелось заняться любовью, тогда как сам прекрасно понимал, что в данный момент, когда из-за стенки доносится голос Карлы, его интимные «стрелки» безнадежно застряли на половине шестого.
А все же интересно, – подумал Ник, – что вообще заставило меня отправиться в эту поездку? Ну разве мог он рассчитывать на что-то иное, отличное от того, что происходило сейчас? Получается, что мог. Но почему? Ведь он прекрасно знал заранее, как все будет. В самом деле, – убеждал он себя, – ведь мы же давным-давно все между собой обговорили и выяснили. Если на то пошло, то он и помнить-то перестал, как звали того парня, с которым Карла встречалась после их разрыва. В памяти осталось лишь переживание случившегося.
Лаура повернулась на бок и поцеловала его.
– Готова поспорить на десять долларов, что после сегодняшней езды ты и пятнадцати минут не продержишься, – сказала она.
Ник ответил ей довольно сдержанным поцелуем.
– Чтобы это проверить, – сказал он, – мне надо сначала сбросить воду.
Отодвинувшись от теплого тела, он подцепил рукой халат, накинул его на плечи и через кухню направился в сторону ванной. За дверью комнаты Дэна и Марджи горел яркий свет.
В сторону гостиной Ник умышленно старался не глядеть. Войдя в ванную, он распахнул полы халата и нацелился на унитаз.
