Несколько секунд Дэн стоял, пораженный увиденным, все так же сжимая в руке кочергу и тяжело дыша. Он оглядывался по сторонам, хотя совершенно не понимал, что именно ищет – какой-то безопасный выход (подобное сейчас невозможно было даже представить), надежный способ самообороны, или, в случае отсутствия такового, хоть какой-то намек на свежую мысль, способную заполнить ту пустоту, которая – и он чувствовал это – стремительно заполняла сознание, толкая его к бездне забытья, пустоты, шока. Он затряс головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Ну, давай же, давай. Думай.
Надо немедленно укрепить дом, забаррикадировать все двери и продумать способ обороны. Теперь, после случившегося с Карлой, он и подумать не смел о том, чтобы выйти наружу. Это обернется для всех них неминуемой гибелью. Ведь там могут быть и другие. Его мозг начал работать с лихорадочной быстротой. Дэн глянул на труп Джима, который лежал на мокрой, осклизлой от крови кровати. Как же все-таки чертовски много крови содержится в человеческом теле. Он ощутил знакомые спазмы в желудке. Со времен Вьетнама ему еще ни разу не доводилось видеть такое количество крови. Нет, надо чем-то заняться, – подумал он, молча отошел от окна и опустился на колени рядом с Ником.
– Очень плохо? – спросил он.
– Терпимо, – довольно неубедительно отозвался тот. Тем не менее, Дэн успел заметить, что взгляд Ника несколько прояснился, и подумал, что, возможно, парень еще оправится. С величайшей осторожностью Дэн отвел руку Ника от раны. К счастью, лезвие ножа полоснуло его чуть ниже левого глаза, распоров лицо до самого подбородка. Окажись удар хотя бы на полдюйма выше, и он лишился бы одного глаза. Рана была в общем-то неглубокой, за исключением тех мест, где ткани вплотную прилегали к кости – на челюсти и подбородке. Кровотечение почти прекратилось. Только бы расшевелить его, – подумал Дэн, – а то от этой картины в окне он, похоже, совсем остолбенел.
– Ник, – обратился он к парню, – ты не знаешь, где лежат инструменты?
– Где Карла? – Голос у Ника был низкий, но какой-то неуверенный.
– Там, снаружи, – сказал Дэн. – Карла снаружи. Они унесли ее с собой. Нам надо сопротивляться. Где инструменты?
Ник медленно поднял руку и указал пальцем.
– Кажется, под мойкой.
– Ты встать можешь?
– Я... постараюсь.
– Постарайся. – Дэн повернулся к Марджи. – А ну-ка, помоги мне, – сказал он, но та даже не шелохнулась. Тогда он повторил фразу, уже громче, а сам подумал: «Ну и дела. Значит, все на мне повисли». Марджи по-прежнему не отводила взгляда от окна. Слезы прочертили по ее щекам две кривые бороздки, хотя сейчас она уже не плакала. Теперь выражение ее лица изменилось, в глазах застыло выражение решимости, парадоксально сочетавшейся с неимоверной мягкостью, безмерной податливостью. Ему еще не доводилось замечать подобного взгляда на лицах женщин. Разве что у парней, – подумал он, – да и то лишь на войне.
– Смотри, – спокойно произнесла она. – Смотри, что они с ней делают.
Дэн подошел к окну. В свете автомобильных фар едва курились зыбкие, восходящие от остывающей земли легкие облачка тумана, но он вполне отчетливо различал их. Находившиеся снаружи люди перекинули через сук дерева веревку – ноги Карлы были обвязаны одним ее концом, тогда как мужчина в красном тянул за другой, поднимая тело в воздух. Хорошо еще, что она по-прежнему без сознания, – подумал Дэн. Вокруг нее роились дети, и он увидел, как один из них плюнул в лицо Карлы, когда ее ноги стали вздыматься ввысь, тогда как другой вонзил ей в ягодицы длинную палку и принялся вертеть ее, покуда худой не отогнал его прочь. Нельзя Маржи смотреть на подобные вещи, – подумал он. – И никому из нас тоже не следовало бы.
– Иди сюда, – проговорил он. Это прозвучало как приказ.
– Нет, – отозвалась Марджи все тем же неестественно спокойным тоном, за которым угадывалась недалекая истерика. – Это моя сестра.
Ник успел подняться на ноги и теперь стоял рядом с ними.
– Мои очки, – сказал он. – Я... я ничего не вижу. Что они делают?
Снаружи здоровяк все так же тянул веревку на себя, тогда как другой обматывал ее свободный конец вокруг ствола дерева.
– Надо их найти, – сказал ему Дэн. – А потом постараться расшевелить Лауру.
Он повернулся к Марджи.
– Оставайся здесь, – сказал он, – и не двигайся. Я сейчас вернусь. Если хоть что-то приблизится к этому окну, позови меня. А ты. Ник, шевелись, черт побери.
Ник направился в сторону спальни. Дэн услышал, как он заговорил с Лаурой, а когда проходил мимо их комнаты к мойке, увидел, что тот склонился над девушкой, пытаясь приподнять ее с кровати.
Слава Богу, что хоть с Ником, похоже, все в порядке. Инструменты и в самом деле оказались под раковиной – два молотка и коробка с длинными гвоздями. Он перенес их в спальню, положил на кровать, быстро натянул джинсы и сунул молотки за пояс.
