Длинная очередь попала точно в цель. Бронебойные иглы за барабанили по голове противника. Пробить его броню им было не под силу, а вот повредить визуальные сенсоры при определенной удаче вполне. Тварь притормозила, прикрывая морду одним из клинков, а вторым попыталась снести мне голову. Я ждал подобного удара и лишь поэтому смог разминуться на пару микрон со смертоносным лезвием. Отключив магнитные подошвы, швырнул тело в сторону. Врезался плечом в стену и вновь поймал опору, фиксируя тело в пространстве и продолжая поливать врага очередями. Друзья тем временем скрылись в шахте. Прекрасно понимая, что моя голова осталась на плечах лишь благодаря чуду, я не стал второй раз соревноваться в скорости реакции с боевой машиной и рыбкой нырнул следом за ними. Серебристой молнией сверкнуло лезвие, словно консервный нож вспарывая переборку, где я стоял еще мгновение назад. Но было уже поздно, добыча ускользнула.
Кувыркаясь в полете, успел рассмотреть, как взбешённая тварь врезалась всей своей массой в приоткрытые створки выгибая их внутрь лифтовой шахты. На мгновение показалось, что ей удастся прорваться, но нет метал выдержал, а затем в проеме мелькнуло стремительное тело. Похоже на вечеринке появились новые гости и им стало не до нас.
В противоположную стену врезался не удачно, лицом. От удара меня швырнуло в низ по стволу и погас налобный фонарь. Сквозь звон в ушах пробивался взволнованный голос Ириски:
— Ар ты где? Ар ответь!
Нужно, что ответить… Мысли никак не хотели собираться в кучу, моей многострадальной голове слишком часто достояться сегодня.
Неожиданно карусель, в которой я весело катался остановилась. Содержимое желудка рванулось наружу, но так как кроме желчи в нем ничего не было я легко справился с приступом. Правую ногу зажали в тески до хруста костей. Сознание залил ужас и паника, я затрепыхался в тщетных попытках вырваться из лап невидимого в окружающем мраке противника. Мои тщетные попытки не оценили и через мгновение я был распят. Кто-то ухватил мои руки и ноги и надежно зафиксировал их в пространстве, а спустя секунду в спину вогнали раскаленную иглу.
— АААААААААААААААА!!! — заорал я не в силах вынести чудовищную боль.
Я плыл во мраке. В канале что-то кричала Ириска и ругался Барт. Я не мог им ответить. Хотел, но не мог, губы не слушались. Умирать было страшно, но боль парализовала и не хотела отпускать. Лучи света шарили совсем рядом, я пытался тянуть к ним руки, но тщетно. Окружающий мрак затягивал, принося облегчение и я отдался в его объятья не в силах больше сопротивляться.
Ветер гнал мелкие волны по ковру невысокой бурой травы, что затянула подножье холма, на котором стоял наш дом. Среди этого неспокойного моря медленно и величественно брели мохнатые суры. Эти огромные флегматичные травоядные похожие на гигантский шерстяной шарик с шестью лапами, стояли на предпоследней ступени местной пищевой цепочки и потому имели добродушный и спокойный нрав. Маленький я не раз катался на их мохнатых спинах.
Единственной угрозой для них были тейры. Крупные крылатые ящеры, охотящиеся стаями по десять, пятнадцать особей. Эти крайне умные и кровожадные твари при определенной удаче могли задрать даже взрослого, отбившегося от стада суру, что уж говорить о детенышах, старых или больных особях.
Но сейчас суры не задирали мохнатые головы в небо. Они знали, что здесь им ничего не угрожает. Отец рассказывал, что первые годы тейры частенько их беспокоили, но системы обороны жилого модуля и орудия ПКО отцовского дальнего разведчика отбили у них охоту нас беспокоить.
Прикрыв веки и подставив лицо теплому ветру, я завозился в плетеном кресле устраиваясь по удобней. Голова гудела после занятий и нужен был отдых. Родители вернуться к закату и отец обещал устроить экзамен по истории восстания корпораций Терры II. Как же бесили эти занятия. Ну вот зачем мне все это зубрить если в четырнадцать лет мне установят нейросеть и я смогу загрузить всю эту историческую муть в свой мозг за пару дней.
— «Мозг, как и любая другая часть организма, деградирует если ее не использовать и не тренировать!!!» — проворчал себе под нос парадируя голос отца.
Рядом стальную голову поднял Рекс и посмотрел на меня с укором. В его черных оптических сенсорах так и сквозило призрение к ленивому мне.
— Да, да! Рекс, я помню, что сам решил поступать через год в академию космофлота, а там высокий минимальный порог ИИ1 — я грустно вздохнул.
Это и правда было мое решение. Сколько себя помню, всегда мечтал о черноте космоса, а ради мечты приходиться чем-то жертвовать. Вот и корплю над зубодробительными астронавигационными таблицами вместо скоростных гонок на арофайтингах между пиков Скалистых островов.
— Т-С-ШШШШШШШ!!! — донесся звук.
