– Слышали? По-моему, вы должны знать.
– Это частная информация, – осторожно заметила Нико.
– Таковой она и останется? – Виктор взял стеклянное пресс-папье – безделушку для туристов с миниатюрными нью-йоркскими небоскребами внутри – и встряхнул его, осыпав серебристые здания блестками.
– Думаю, да, – ответила Нико. Надо вернуть Виктора к Майку, но если она сделает это слишком грубо, Виктор не станет ее слушать.
– Чего хочет ее муж? – спросил Виктор. Положив пресс-папье и подавшись вперед, он уставился на Нико. Белки его глаз слегка пожелтели от возраста, как старая бумага, но радужка оставалась темной – темно-карей, почти черной. – Ее муж, кажется, не работает? Он потребует денег. И много денег.
– Я действительно не знаю деталей. – Нико откинулась в кресле. «Словно в клетке со львом находишься», – подумала она. Виктор всегда был готов на какую-нибудь безумную эскападу, но Нико ни разу не замечала в нем скрытой ярости. Но разумеется, это понятно.
Нико сделала то, чему научилась много лет назад, общаясь с бизнесменами, проявляющими несдержанность. Она молча уставилась на Виктора.
Большинство людей не выдерживают такого взгляда, и Виктор Мэтрик не стал исключением. Он заговорил:
– Если вы в самом деле хотите подняться на вершину этой компании, вам лучше все знать обо всех.
– В этом случае, – вкрадчиво произнесла Нико, – я все знаю, но мне не хотелось бы говорить об этом.
– Но вы охотно явились сюда настучать на Майка.
Нико покраснела. Ну вот, подумала она. Она поняла, что пошла по неверному пути и с Венди, и с Майком, и теперь ее уволят. Может, следовало рассказать Виктору о Венди и о том, как Шон потребовал квартиру и опеку над детьми? Но Нико не могла так поступить с подругой: Виктор был способен использовать информацию против Венди. Она не должна волноваться.
– Я думала, это заинтересует вас, – сказала Нико.
– Проблема в том, что Венди – ваш друг, а Майк – нет.
– В прошлом году компания Венди принесла двести миллионов долларов. Издательский отдел дал всего семьдесят три миллиона. И двадцать три из этих семидесяти трех поступили от «Фейерверка». – Слава Богу, что она располагает этими фактами. Но Виктор уже знает это. Каковы же его намерения?
– Вы хотите занять место Майка, – констатировал Виктор.
– Да. Мы обсуждаем это уже несколько месяцев, – холодно ответила Нико. Если она будет придерживаться обычной тактики, то может выйти из этой переделки живой.
– Разве? – удивился Виктор. – Я что-то не припомню подобных дискуссий.
Нико застыла и посмотрела в сторону. Такого ответа она не ожидала, а следовало бы. Люди утверждают, что Виктор способен полностью отрицать то, что делал или говорил, заставляя собеседников думать, не сошли ли с ума они. С другой стороны, Виктор стар. Возможно, он и впрямь не помнит. «Я пропала, – подумала Нико. – Сеймур будет разочарован… Как мне теперь жить? Все были правы… Виктор Мэтрик – мерзавец. Он ненормальный…» И тут у Нико вспыхнула мысль: не подставил ли ее Виктор, чтобы выгнать? Но возможно ли это? Информация поступила от самой Глиннис, через Викторию. Виктория даже не знакома с Виктором Мэтриком, но он, без сомнения, знает, что они подруги. Что, если Виктор сговорился с Глиннис Рурк… если так, то он зашел в предательстве непостижимо далеко. Он способен на все. Но с другой стороны, может, Виктор поступает с ней так же, как она с Майком: наблюдает и ждет, ждет, когда она проколется? – Ну? – сказал Виктор.
Нико посмотрела на него. На щеках Виктора обозначилась тонкая паутина сосудов. Он так стар! Ему помирать пора, возможно, Виктор уже мертв, только никто не догадывается. «Двадцать пять лет, – подумала Нико. – Двадцать пять лет семидесятичасовых рабочих недель, жертв, побед – и все псу под хвост из-за свихнувшегося старикана, настолько невежественного, что готов подарить контрафактные сумки женам своего руководства на Рождество. Он воплощение всего ненормального в мире корпоративного бизнеса. И когда-нибудь я сменю его».
Нико тянула время, откинувшись в кресле и положив ногу на ногу. В руководствах по правилам ведения переговоров не упоминают о том, как вести себя в подобной ситуации, но, что бы ни случилось, она не должна умолять шефа или показывать страх. Ей следует повернуть ситуацию в свою пользу; если это удастся, она, вероятно, справится с чем угодно. Нико пожала плечами:
– Не морочьте мне голову, Виктор. – Она говорила так, будто он пошутил и они оба поняли смысл шутки. – Мы с вами знаем, что Майк должен уйти.
«Мой лучший выстрел, – решила Нико. – Сказано твердо, но не агрессивно».
– Майк так не считает. – Виктор улыбнулся, и его улыбка показалась ей искусственной – преувеличенной и неискренней. Нико предположила, что своим ответом Виктор дает понять: он разговаривал с Майком. Вот чего она боялась больше всего: Майк заручится поддержкой Виктора, чтобы выгнать ее, Нико.
– Не сомневаюсь. – Нико вдруг вспомнила яйцо всмятку и ножик, которым срезала с него верхушку. Всего три часа назад она была уверена в успехе. Неужели она ошиблась?
