Внезапно она услышала свое дыхание. Оно было слишком громким. Виктор, вероятно, слышал его, хотя их разделяло десять шагов, и понимал, что Нико боится. Она на мгновение задержала дыхание, тихо выдохнув через нос.
– Да мы не сомневаемся, не так ли? – Виктор коснулся пальцем своего переднего зуба, покачал его. Он сказал «мы», отметила Нико, наблюдая за ним с ужасом и облегчением. Это означает, что она, вероятно, все еще в игре. Если так, нужно поскорее завершить дело, пока Виктор снова не отвлечется.
– Сообщение об иске появится во всех газетах, – сказала Нико. – Глиннис всегда на виду. Это заинтересует всех, и она не задумываясь выложит свою версию истории.
– Будет лить воду на свою мельницу. – Виктор продолжал расшатывать зуб. – Именно этим занимаются знаменитости. Кошмар какой-то. У них появляется болезненное пристрастие к вниманию. По словам доктора Фила, с детьми это тоже случается. Для знаменитостей следовало бы завести специальные комнаты отдыха. – Нико улыбнулась. Все обойдется, предположила она, и ей показалось, будто мир снова обрел цвет. Когда Виктор начинал говорить о любимом телевизионном шоу, становилось ясно, что все будет хорошо. – Следует сделать это до или после возбуждения иска? – спросил Виктор.
– Следовало бы сделать это немедленно. Майка вызовут в суд, но если он уже не будет сотрудником «Сплатч Вернер», создастся глупое положение. Кроме того, нам, вероятно, удастся сохранить хорошие отношения с Глиннис, не делая вид, что мы отступаем перед ее требованиями. Если действовать быстро, никто не догадается. – Эту речь Нико готовила несколько дней.
– Так и поступим. – Виктор встал, давая понять, что встреча окончена. Чтобы сохранить равновесие, он оперся на стол пальцами левой руки, отекшими и узловатыми. – Сделаем это сегодня же днем. В четыре часа.
– Спасибо, Виктор. – Нико поднялась.
– Надеюсь, вы сможете прийти, – сказал Виктор в своей обычной приятной манере. – Я хочу, чтобы вы присутствовали при этом. Более того, я хочу, чтобы вы сообщили ему эту новость.
Нико, застыв, сидела на заднем сиденье лимузина, который медленно двигался по Ист-драйв в Центральный парк. Еще не было пяти, но парк наполнился людьми. Они выгуливали собак на поводках, катались на велосипедах и на роликах (на роликах! Подумать только, неужели на них до сих пор катаются?), бегали, бродили и даже ездили в конных экипажах, что, пожалуй, стоило бы запретить. Несчастные лошади, подумала Нико, когда такси обогнуло такую повозку. Она проводила взглядом лошадь, пытаясь понять, довольна ли та. Лошадь в шорах кивала, как фигурки животных с головой на пружинке, установленные на приборной панели машин… Зазвонил ее телефон.
– Ты сделала это? – с нетерпением спросил Сеймур.
– О Боже, Сеймур! – Восклицание прозвучало более эмоционально, чем ей хотелось. Посмотрела на водителя – не слушает ли он? – Это было тяжело. – Она нахмурилась, словно обвиняя в этом Сеймура.
– Но ты сделала это?
– У меня был выбор?
– Значит, сделала?
– Угу.
– И?..
Нико внезапно разозлилась:
– Как мы планировали, Сеймур. Как я тебе говорила, так и вышло. Вот и все.
Она отключилась и, нажав кнопку, опустила стекло. Ласковый теплый ветер ворвался в машину. Почему водители переходят на кондиционер, как только заканчивается зима? Это все мужчины придумали.
Но это было еще не все.
Она набрала номер домашнего телефона. Сеймур ответил.
– Сеймур, он… – Нико хотела сказать «плакал», но воздержалась. – Он был потрясен.
– Да? А ты чего ожидала?
– Что он будет потрясен.
– Как ты и хотела, – подытожил Сеймур. Нико отключилась, разочарованная. Как жаль, что нельзя объяснить мужу, заставить его понять, какую эмоциональную встряску она пережила в этот день. Смущение, страх и чувство вины.
Эмоциональная встряска сродни насилию… Нико поежилась. Никто не понимает, что это примерно то же, что и настоящее физическое насилие, не имеющее ничего общего с тем, что показывают в кино. Она вспомнила, как однажды сидела с Сеймуром в маленьком баре в Уэст-Виллидже и там вспыхнула драка. Первым побуждением Сеймура было укрыться под столом, но пораженная Нико не могла сдвинуться с места. Ее потрясло, что люди становятся так агрессивны, выходя за пределы дозволенного. Собственно, драка быстро прекратилась: двое парней отвесили друг другу по паре тумаков, опрокинули несколько стульев и бутылку воды. Но этого хватило. «Прячься!» – крикнул Сеймур, схватив Нико за руку и потащив под стол. Она вдруг заподозрила, что ее муж трус – ему следовало бы вступить в драку, но это было бы безумием. И Нико осознала, как они слабы и беззащитны. Когда кто-то нарушает границу, остаетесь ли вы прежним? Забудете ли когда-нибудь об этом? Сеймур поспешно вывел Нико из бара на маленький треугольник тротуара. Переглянувшись, они зашлись в безудержном смехе, продолжавшемся, несмотря на все попытки остановиться, не менее получаса.
