Венди нахмурилась. Она терпеть не могла эту часть своей работы. Мучительные минуты перед началом просмотра, когда ты знаешь (и при этом не имеет значения, считаешь ли ты свой фильм хорошим), что через два часа, возможно, потерпишь полное фиаско. То, что казалось тебе блестящим, смешным, ясным, по каким-то причинам не увлекло зрителей. И тогда, несмотря на то что ты была продюсером множества фильмов и не раз добивалась удачи, провал нависнет над тобой как смерть. Венди понимала, что нельзя эмоционально относиться к своим фильмам (мужчины считали это свойством женщин), но невозможно вложить столько трудов в проект, если ощущаешь только равнодушие. И поэтому, когда фильм не удавался, Венди переживала это как смерть лучшего друга. Друзья бывают разгильдяями, дураками и неудачниками, но это не значит, что ты не любишь их, не желаешь им удачи.
И когда они терпели крах, умирали, Венди на несколько дней всегда погружалась в черную дыру. Ее снедал стыд. Не фильм провалился, а она. Она подвела себя и всех тех, кто принимал участие в его съемках…
— О, Венди! — всегда говорил Шон, закатывая глаза и с отвращением вздыхая. — Почему ты все принимаешь так близко к сердцу? Это же просто тупой голливудский фильм.
А она всегда улыбалась и отвечала:
— Ты прав, милый.
Но на самом деле Шон ошибался. Смысл жизни в том, чтобы любить — по-настоящему любить — какое-то дело. И брать на себя ответственность за свои увлечения…
Зазвонил ее сотовый.
— Шон, — прошептала она женщинам.
— Везет тебе, — с улыбкой кивнула Шарлайн. Более пяти лет ни у Шарлайн, ни у Майры не было серьезных отношений с мужчинами, и эта мысль, похоже, постоянно маячила у них в подсознании.
Венди вышла поговорить в коридор. Двери с толстой обивкой бесшумно закрылись за ней.
— Привет! — радостно воскликнула она. В этот день они созванивались первый раз.
— Ты занята? — отчужденно спросил он. Разве Шон не помнит, что у нее сейчас начнется просмотр? Но может, она не говорила ему?
— У тебя все в порядке, милый? — тепло и сердечно поинтересовалась Венди.
— Нам надо поговорить, — ответил Шон.
— С детьми все хорошо? С Магдой ничего не случилось?
— С детьми все нормально. — В его голосе прозвучала досада. — Нам надо поговорить.
Начало не сулило ничего хорошего. В мозгу Венди пронесся десяток предположений. Умер кто-то из знакомых; из налогового управления прислали письмо, требуя вернуть налоги; партнеры Шона вышвырнули его из ресторана… Она подняла глаза. По коридору энергично шагал Виктор Мэтрик. Почему мужчины и матери всегда выбирают для звонков самое неудачное время?
— Я перезвоню тебе после просмотра, — с деланным спокойствием сказала Венди и отключилась.
— Здравствуй, Венди. — Виктор пожал ей руку.
— Рада вас видеть, Виктор. Мы все очень рады, что вы пришли.
Венди смущенно постояла, давая ему возможность первым войти в просмотровый зал. Она женщина, но Виктор старше и гораздо выше ее по положению. Возраст важнее красоты. Проведя много лет в бизнесе, Венди до сих пор не знала, как обращаться с мужчинами вроде Виктора Мэтрика — старыми белыми мужчинами, наделенными властью. Она ненавидела власть мужчин. Каждый раз, сталкиваясь лицом к лицу с такими мужчинами, как Виктор, Венди чувствовала себя девочкой, вынужденной во всем слушаться своего отца. Отношения у них сложились не очень хорошие. Отстраненный, он не принимал Венди всерьез, словно никогда и не ждал от нее больших достижений. Отец до сих пор удивлялся, что у нее есть работа, а еще больше его поразило количество зарабатываемых ею денег. Узнав, что в год Венди получает три миллиона долларов, он заметил: «Я больше не понимаю этот мир». А вот Нико прекрасно знала, как держаться с мужчинами вроде Виктора. Она немного льстила. Разговаривала с ними на равных. Держалась так, словно была одной из них. У Венди это никогда не получалось. Она не чувствовала себя с этим человеком на равных, поэтому притворяться не имело смысла.
— Как полагаешь, Венди, нас ждет хит? — спросил Виктор.
Он принадлежал к числу старых корпоративщиков, которые постоянно повторяли твое имя, якобы желая, чтобы ты осознала свою значительность. Но скорее всего они стремились подавить тебя своей идеальной памятью, которой ты не обладала.
— Виктор, это будет грандиозно, — ответила Венди.
— Именно это мне и нравится видеть в моих руководителях. Энтузиазм, — отозвался Виктор, кулаком правой руки ударив в ладонь левой. — Поиграем же в мяч!
Венди следом за Виктором вошла в зал и села позади него. Экран ожил, белый свет осветил широкий затылок Виктора, его короткие седые, с желтоватым оттенком, волосы. Венди откинулась в кресле, и в голове у нее мелькнула шальная мысль — как бы отреагировал Виктор, если бы она подошла к нему и сказала: «Правильно, Виктор! Давайте поиграем в куклы!»
