После инспекции орудийных башен Алексей зашел в радиорубку. Там он написал на бланке с косой красной полосой секретности радиограмму непосредственно в штаб СОРа[8]: «
А за семьдесят километров от Севастополя евпаторийский десант сражался с пятикратно превосходящими силами противника. Командование 11-й армии Вермахта срочно приняло меры к подавлению десанта в городе. Сначала против усиленного батальона морской пехоты был брошен наспех сформированный сводный батальон из пехотинцев, железнодорожных войск, батареи зенитных орудий с двумя прожекторами. Словом, всех, кого можно было собрать.
После чего в Евпаторию прибыли разведывательный батальон 22-й пехотной дивизии, 70-й саперный батальон и несколько немецких и румынских артиллерийских батарей. Вслед за ними в Евпаторию из-под Балаклавы, срочно на грузовиках был переброшен 105-й пехотный полк 72-й пехотной дивизии.
Завязались ожесточенные уличные бои. Уже в десять часов утра 5 января 1942 года с борта тральщика была передана радиограмма о том, что положение угрожающее и десанту необходима немедленная помощь.
Вот тут-то и пригодились артиллерийские корректировщики с мощными рациями, о которых говорил Алексей на военном совете в штабе Севастопольского оборонительного района! Артнаводчики точно определяли координаты скопления вражеской пехоты и техники и передавали данные в штаб СОРа, там были мощные рации. А уже по телефонным линиям информация поступала непосредственно на Центральный пост управления артиллерийской стрельбой Тридцать пятой батареи.
Немецкий аэродром в Саках был перепахан основательно. Восемь снарядов превратили летное поле в лунный пейзаж, на стоянках сгорело пять бомбардировщиков. Взрывной волной была повреждена вышка командно-диспетчерского пункта, осколками сбиты и срезаны все антенны. А один из «подарочков» попал прямиком в склад с горючим! Полыхнуло так, что багровые отблески гигантского пожара было видно и в Евпатории – почти за шестьдесят километров.
Потом советские сверхдальнобойные снаряды стали прицельно бить по скоплениям вражеской пехоты. Так, на въезде в Евпаторию под удар попала автоколонна 105-го гитлеровского пехотного полка. Уничтожено и рассеяно оказалось до батальона гитлеровцев. А на самой дороге образовался затор из горящих грузовиков.
В общем, после первого яростного натиска гитлеровцы существенно поубавили пыл. Грозящие из-за горизонта русские пушки были для карателей как холодный душ на голову! Да и потери гитлеровцы понесли значительные. Партизанами из засады был расстрелян командир разведывательного батальона, подполковник фон Боддин.
Серьезную опасность представляли вновь прибывшие в район Евпатории артиллерийские батареи немцев. Оккупанты обрушили на непокорный город артиллерийские удары. Взрывы сносили здания. Убивали и калечили защитников Евпатории и мирных жителей. Но вперед гитлеровцы не шли – осторожничали. А попросту – боялись! Вместо этого фашисты использовали ту же тактику, которой будут пользоваться и их «идейные последователи» – бандеровцы в XXI веке на Донбассе. Они обстреливали из гаубиц жилую застройку.
Но и в этом случае имелся вариант конкретных действий. На поиски и уточнение позиций выдвинулись разведгруппы с партизанами и артиллерийскими наводчиками-корректировщиками. С помощью мощных раций координаты были переданы в штаб СОРа. По телефонной связи Алексей практически сразу же получил эти данные. Оставалось «привязаться» на местности к заранее обозначенным ориентирам и нанести ответный артиллерийский залп.
Снова грохотали могучие орудия Тридцать пятой батареи! В семидесяти километрах на северо-западе 203-миллиметровые подкалиберные снаряды ложились точно в цель. Даже попадание одного такого снаряда уже отбивало всяческую охоту обстреливать позиции евпаторийского десанта!
Все же морским пехотинцам пришлось отступить к гостинице «Крым» возле порта. Морские пехотинцы, понесшие серьезные потери, продолжали отчаянно оборонять Пассажирскую и Товарную пристани, чтобы могла высадиться и вторая волна десанта…
А помощь все не приходила… Погода портилась, на море перекатывались свинцово-серые волны. В таких условиях подойти к берегу было опасно. Единственное прикрытие с моря – тральщик «Взрыватель», к двум часам дня расстрелял весь боезапас носового 100-миллиметрового орудия. К тому времени отважный корабль имел серьезные повреждения и большие потери в команде. Вскоре накатом волны «Взрыватель» выбросило на мель в районе соляных промыслов.
