Мы с сестрой не любили физкультуру откровенно – Галина Федоровна, училка по этому отвратительному предмету, называла нас поганками, мы отвечали прогулами и вялым участием даже в «Веселых стартах». Началась наша нелюбовь, наверное, в четвертом классе. Мы играли в баскетбол, и на меня совсем неудачно упала хрупкая, почти прозрачная, отличница Сусова. Я взвыла от боли. Со стороны это выглядело позорно, так как я была одной из самых здоровенных девок в классе. Галина Федоровна подняла меня на смех, считая, что я ломаю комедию. Рентген показал перелом ноги, и потом пришлось долго лежать в гипсе. С тех пор физкультуру я считала занятием неприятным. Как-то прожили без нее до седьмого класса.
Наша школа представляла собой старое здание из двух корпусов, соединенных круглой башней, в ней размещалась парадная винтовая лестница. Как раз по ней мы спускались с третьего на второй этаж в один из тоскливых осенних дней, когда в нас вцепилась одноклассница Любка и истерично потянула в медкабинет. Бедная девочка, ее папа был генералом и жестко муштровал дочь, считая, что только из четкого солдата может вырасти хороший человек. Несмотря на большой рост (Люба на физкультуре в шеренге стояла первая, мы за ней), девка была нервной, заикалась и вздрагивала. Вскоре после школы, как я знаю, она переехала на жительство в сумасшедший дом.
Оказалось, что Любку поймали тренеры, которые пришли в школу набирать детей для академической гребли. Она стояла руки по швам, обливаясь потом и бледнея от ужаса, но, когда до нее дошло, что нужны высокие девочки, сообразила перевести стрелки на нас. Тренеры, видя, что Любка трясется как осиновый лист, согласились ее отпустить, но только взамен на высоких близнецов.
Пришлось идти. В кабинете врача сидели два высоченных мужика. Их длинные колени не умещались под столом. Внимательно оглядев нас снизу верх и сверху вниз, один из них спросил:
– Хотите, девочки, заниматься спортом?
Конечно, мы не хотели. Вообще не знали, как побыстрее отвязаться. Чего это Любка нам подкинула мороку? В этот момент в кабинет заглянула Галина Федоровна:
– Куда это вы Якутовичей вербуете? В греблю? Да не, они не подойдут, они малахольные!
Мы переглянулись:
– Записывайте адрес! Мы придем.
Мы с сестрой учились в 104-й школе с 1975 по 1982 год.
Расстояние между телеграфными столбами, как по задачке, пятьдесят метров, до первого бежим, к следующему идем. Тяжело и непривычно.
Нас послали бегать, чтобы сбрасывать вес. Но скорее, чтобы проверить серьезность намерений – тренер был удивлен, увидев нас в клубе, думал, не придем.
Секция гребли оказалась маленьким придатком спортклуба завода. Непонятно, как энтузиасты смогли уговорить профсоюз выделить средства, но им это удалось – на берегу Невки сколотили причал, построили ангар для хранения лодок и приволокли настоящий контейнер, в котором устроили штаб. В этом железном ящике проводились тренерские летучки, здесь пили чай после «воды» и отсиживались во время дождя. Я помню, почему я осталась, – после занудной школы, пропитанной пылью и консерватизмом, здесь пахло свободой и какой-то гигантской перспективой. Удивительные лодки, требующие ума и заботы; настоящие чемпионы мира, разговаривающие с тобой на равных; цели и задачи, кружащие голову, – это был другой мир, куда нам посчастливилось попасть.