Тогда, будучи совсем молодым, он услышал в их словах главное для себя на тот момент: он снова «не в схеме», снова не такой. Это злило. Элиот помнил, как вышел из себя настолько, что пообещал больше не пользоваться этим проклятым Даром. Где-нибудь ему должно было отыскаться место – на крайний случай, среди обычных людей. И если ради этого надо будет отказаться от Дара – пусть так.
Как выяснилось, от своей сути отказаться невозможно. Где бы ты ни был, куда бы ни сбежал, с тобой всегда будешь ты, и от этого не избавиться. А потому всё, что остаётся – уживаться с собой, находить общий язык, ведь ты – единственный человек, с которым ты проведёшь всю жизнь. Об этом Элиоту сказал Алексей, прежний руководитель храма. Он же взялся разузнать у богов всё, что возможно, о своём будущем преемнике. Но и те ничего не могли сказать – за всё время существования мироздания они не сталкивались ни с чем подобным. Для Элиота же это означало только одно: снова за бортом.
А ведь это был только начало первого курса. Впереди его ещё ждали провалы на экзаменах по боевым искусствам, смена специализации, совещание руководителей академии и богов о том, присваивать ли ему статус героя…
Только один момент даровал спокойствие. На втором курсе духи признались, что у каждого из них при жизни глаза тоже светились синим. А значит, и до Элиота было двенадцать человек, так же выпавших из схемы, как и он. Тогда он ещё подумал, что это судьба, что все тринадцать «нешаблонных» Одарённых собрались вместе…
Поток мыслей оборвало странное чувство. Как будто кто-то поддерживал его – касался его плеча или обнимал, Элиот не понимал до конца. Важно другое: кто-то рядом, кто-то с ним. Он не одинок.
Волшебное прикосновение растаяло так же быстро и внезапно, как и появилось.
Быть может, Эрика снова проникла в человеческий мир по своей воле?
Нет. Она обязательно позвала бы его. Это что-то другое. Да и духи наверняка нескоро выйдут на связь сами. Кому понравится, когда его называют злом? Если, конечно, они есть добро…
Элиот покачал головой. Если продолжать размышлять в том же направлении, можно окончательно скатиться в депрессию или что похуже. Сейчас у него другая задача. Надо подготовиться к спуску в Туманный мир, надо найти хоть какую-то информацию о Джине. К слову, надо воспользоваться тем, что текст в той проклятой книге не пропадает от его прикосновений и попытаться найти там подсказки. Ведь не просто так же она оказалась в библиотеке?
Элиот взял в руки тяжёлый том. Устроился на диване, придвинул поближе стоявшую на тумбочке настольную лампу и включил – за окном стремительно темнело.
Как там говорил Алексей? От себя не сбежать, а потому надо решительно идти навстречу? Отлично. Если я принадлежу Джине, решил Элиот, начну с того, что шагну навстречу ей.
Голос Максима был слышен уже в коридоре. Вероника отчаянно пыталась не обращать внимания – надо просто пройти мимо и отыскать отца. Всё. На сегодня уже достаточно. Но у мироздания, похоже, были другие планы.
– Значит, ты всё-таки хочешь от меня избавиться. Чего-то такого я ожидал, и теперь ожидания оправдались. Спасибо, папуля. Обязательно приготовлю тебе ответный подарок на день отца… если выберусь.
Проклятье. Вероника выглянула из-за дверцы, ведущей в храмовое помещение. Максим стоял возле статуи Воздающего свет. Миг спустя он сделал несколько шагов назад и осмотрел все изваяния.
– Вы ведь не случайно выбрали этих двоих, да? Это же наверняка всё сказочки, про туман, состоящий из света и тьмы. Вы просто хотите убрать их под благовидным предлогом. А что, план просто шикарный! Никого не удивит, если пара человек сдохнет там, где рождается зло. А я попался так, за компанию…
– Успокойся, – пророкотал в храме голос Воздающего свет. – Никто никого не собирается убивать. Нам действительно нужны Дары света и теней, чтобы отыскать путь в Туманном мире.
Максим поднял взгляд вверх и замер.
Вероника прижалась к двери. Оглянулась по сторонам. Воздающего свет нигде не было видно. Статуя заговорила?
– А лично слабо было сказать? – Макс повысил тон.
В храме воцарилась тишина.
Наверное, сейчас самый лучший момент для того, чтобы проскользнуть мимо. Вероника бесшумно шагнула за дверь и уже собралась направиться к выходу, но тут Максим шевельнулся.
– Что, кишка тонка прийти и посмотреть мне в глаза? – заорал он и с силой швырнул в статую Фалберта очередной гаджет. Маленький – наверное, телефон. Пластиковая коробочка разлетелась на куски, послышался хруст треснувшего стекла.
Вероника вжалась в стену. Максим походил на безумца – тяжело дышал, с ненавистью вглядывался в пустые глаза пятиметрового мраморного бога света.
– Да иди уже, чего застыла, – буркнул Макс. Он обернулся и взглянул на Веронику. – Не хватало тебе ещё поучаствовать в семейной драме.
Она покачала головой.
– Может…
– Нет, не может, – отрезал Макс. – Что бы ты ни предложила, мне это не надо. Просто уйди.
Вот и прекрасно. Вероника развернулась и зашагала к выходу.
