– Поможем, как же, – прохрипел мужской голос. – Что я должен делать, держать тебя за руку? Открой глаза или убирайся отсюда. Время, проведенное на Марсе, окончательно тебя угробило. Я уже сыт этим по горло. Ну?
– Заткнись, – сказал Барни. – Я болен, я слишком далеко зашел. Ты хочешь сказать, что можешь на меня только наорать?
Он открыл глаза и увидел Лео Булеро, который сидел за своим большим, заваленным бумагами столом.
– Послушай, – сказал Барни. – Я принимаю чуинг-зет. Я не могу удержаться. Если ты не сможешь мне помочь, для меня будет все кончено.
На ватных ногах он подошел к ближайшему креслу и без сил опустился в него.
Дымя сигарой и задумчиво разглядывая его, Лео сказал:
– Ты все еще принимаешь чуинг-зет? – Он нахмурился. – Ведь два года назад…
– Он был запрещен?
– Да. Запрещен. Боже мой. Не знаю, имеет ли смысл с тобой разговаривать. Кто ты? Какой-то фантом из прошлого?
– Ты слышал, что я сказал: я сказал, что принимаю чуинг-зет.
Барни сжал кулаки.
– Хорошо, хорошо. – Лео резко выдохнул густое облако серого дыма. – Не возбуждайся. Черт возьми, я тоже видел будущее, и это отнюдь меня не убило. Кроме того, ты же ясновидец и должен был к этому привыкнуть. Во всяком случае… – Он откинулся в кресле, устроился поудобнее и закинул ногу на ногу. – Я видел памятник, знаешь? Угадай кому. Мне.
Он бросил взгляд на Барни и пожал плечами.
– Я ничего здесь не ищу, – сказал Барни, – в этом времени, кроме одного. Я хочу вернуть мою жену. Я хочу Эмили.
В нем росли отчаяние и горечь, от которой перехватывало дыхание.
– Эмили, – кивнул Лео Булеро и сказал в интерком: – Мисс Глисон, пусть никто нам не мешает.
Он снова внимательно посмотрел на Барни.
– Этот тип, Хнатт… Как его звали? Его загребла полиция ООН вместе со всей организацией Элдрича. Видишь ли, Хнатт подписал контракт с одним из агентов Элдрича. Ну что ж, ему предоставили выбор: тюремное заключение или эмиграция. Я согласен, это не вполне честно, но не обвиняй меня в этом. Он эмигрировал.
– А что с ней?
– С этим ее гончарным бизнесом? Как, черт побери, она могла бы лепить свои горшки в бараке посреди марсианской пустыни? Естественно, она бросила этого придурка. Так что, как видишь…
– Ты в самом деле Лео Булеро? – спросил Барни. – Или Палмер Элдрич? А весь разговор для того, чтобы я почувствовал себя еще хуже…
Подняв брови, Лео Булеро сказал:
– Палмера Элдрича нет в живых.
– Ведь это не реальность, это галлюцинация, вызванная наркотиком.
– Какая, к черту, нереальность? – испепелил его взглядом Лео. – А я, по-твоему, кто? Послушай, – он со злостью направил палец на Барни, – во мне нет ничего нереального, это ты сам – чертова галлюцинация, как ты сам сказал, из прошлого. Ты все понимаешь совершенно наоборот. Слышишь? – Он изо всех сил ударил кулаком по столу. – Вот звук, который издает реальность. И я говорю тебе, что твоя бывшая жена развелась с Хнаттом, я знаю об этом, потому что она продает нам свои вазочки, которые мы миниатюризируем. Собственно говоря, она в прошлый четверг была у Рони Фьюгейт.
Он со злостью курил сигару, все еще недоброжелательно глядя на Барни.
– Значит, мне только остается ее найти, – сказал тот.
Это было так просто.
– О да, – согласился Лео. – Вот только еще одно. Что ты собираешься сделать с Рони Фьюгейт? Ты живешь с ней в мире, который ты, кажется, считаешь нереальным.
– Два года? – изумленно сказал Барни.
– А Эмили об этом знает, поскольку с тех пор, как она начала продавать свои изделия, она подружилась с Рони, они все друг другу рассказывают. Взгляни на это с точки зрения Эмили. Если она позволит тебе вернуться, Рони наверняка перестанет принимать ее вазочки для миниатюризации. Это рискованное дело, и я уверен, что Эмили на это не пойдет. Мы даем Рони полную свободу действий, так же как в свое время тебе.
– Эмили никогда не поставила бы свою карьеру впереди личной жизни.
– Это сделал ты. Может быть, она у тебя научилась. Во всяком случае, даже без этого Хнатта зачем Эмили возвращаться к тебе? Она пользуется большим успехом, ее знает вся планета, и она зарабатывает кучу скинов… Хочешь знать правду? Она получает каждого мужчину, кого захочет. В любой момент. Эмили ты не нужен, посмотри фактам в лицо, Барни. А чего тебе недостает с Рони? Откровенно говоря, я не имел бы ничего против этого…
– Я думаю, что ты Палмер Элдрич, – сказал Барни.
– Я? – постучал себя пальцем по груди Лео. – Барни, я убил Элдрича, именно поэтому мне поставили этот чертов памятник.
Он говорил тихо и спокойно, но лицо его покраснело.
– У меня что, стальные зубы? Искусственная рука? – Он поднял вверх обе руки. – Ну? А мои глаза…
Барни направился к двери.
– Куда ты идешь? – спросил Лео.
– Я знаю, – сказал Барни, открывая дверь, – что если я поговорю с Эмили хотя бы несколько минут…
– Нет, не поговоришь, – сказал Лео и решительно покачал головой.
Стоя в коридоре в ожидании лифта, Барни думал: «Может быть, это в самом деле был Лео. И может быть, он говорил правду.
Так что мне ничего не удастся без Палмера Элдрича.
