А собственно, чем мог быть недоволен бывший супруг Эмили? Никто его не обижал. Скорее наоборот, судя по словам Эмили.
Это было странно — постоянно слышать о Барни Майерсоне, но не знать его лично и никогда не встречаться. Теперь этому придет конец, поскольку сегодня в девять у него назначена встреча с Майерсоном в «Наборах П. П.». Конечно, все зависит от Майерсона. Он может бросить один лишь взгляд на набор керамики и вежливо поблагодарить. Нет, он может сказать: «Наборы П. П.» это не интересует. Прошу верить моим способностям к предвидению, моему таланту прогнозирования моды и моему опыту…» И Ричард Хнатт уйдет с коллекцией вазочек под мышкой не солоно хлебавши.
Выглянув в окно, он с неудовольствием понял, что уже слишком жарко для пешеходного движения. Движущиеся тротуары внезапно опустели — все искали убежища под крышей. Было восемь тридцать, и пора было выходить. Ричард направился в прихожую, чтобы достать из шкафа шлем и обязательный охлаждающий аппарат. Закон требовал, чтобы каждый надевал его, отправляясь на работу, и носил на спине до самого заката.
— До свидания, — кивнул он жене, остановившись в дверях.
— До свидания, и желаю успеха.
Эмили продолжала тщательно работать, покрывая керамику глазурью, и Ричард понял, в каком напряжении она сейчас находится; не позволяя себе ни минуты перерыва. Он вышел в холл, чувствуя свежий ветерок от охлаждающего аппарата, висевшего за спиной.
— Минутку, — крикнула Эмили, подняв голову и откинув с глаз длинные темные волосы. — Позвони мне сразу же, как выйдешь от Барни, как только узнаешь результат.
— Ладно, — ответил он и закрыл за собой дверь. Спустившись в лифте, он достал из банковского сейфа ящичек с керамическими образцами для показа Майерсону.
Вскоре он был уже в термоизолированном вагоне, мчавшемся к центру Нью–Йорка, к фирме «Наборы П. П.» — большому зданию из грязно–белого цемента, где родились Подружка Пэт и весь ее миниатюрный мир. «Кукла, которая подчинила себе человека, покоряющего планеты Солнечной системы, — размышлял Хнатт. — Подружка Пэт, навязчивая идея колонистов». Что еще можно было сказать об этих несчастных из колоний, которых по законам ООН о выборочном призыве на службу вышвырнули с Земли и вынудили начать новую, незнакомую жизнь на Марсе, Венере, Ганимеде или где–то еще, куда бюрократам из ООН пришло в голову их отправить… Некоторым, возможно, даже удавалось выжить.
«А мы думаем, что у нас тут плохо», — сказал он сам себе. Человек в соседнем кресле, мужчина средних лет в сером шлеме, рубашке без рукавов и ярко–красных шортах, популярных среди бизнесменов, заметил:
— Опять будет жарко.
— Да.
— Что у вас в коробке? Жратва на пикник для стада марсианских колонистов?
— Керамика, — ответил Хнатт.
— Могу поспорить, что вы ее обжигаете, просто выставляя в полдень за дверь, — захихикал бизнесмен, потом достал утрентаю газету и стал ее просматривать. — Сообщают, что на Плутоне разбился корабль, летевший из–за границ Солнечной системы, — сказал он. — Туда отправлена поисковая группа. Как вы думаете, это проксы? Терпеть не могу этих тварей из других систем.
— Более вероятно, что это один из наших собственных кораблей, — сказал Хнатт.
— Вы видели когда–нибудь этих, с Проксимы?
— Только снимки.
— Жуть, — заметил бизнесмен. — Если найдут этот разбитый корабль на Плутоне и окажется, что это проксы, то, я надеюсь, их сожгут лазером дотла. В конце концов, закон запрещает им прилетать в нашу систему.
— Верно.
— Можно посмотреть вашу керамику? Я занимаюсь галстуками. Живые галстуки Вернера, как будто ручной работы, всех цветов Титана… Один из них на мне, видите? На самом деле это примитивная форма жизни, которую мы привозим и разводим здесь, на Земле. Как мы заставляем их размножаться — секрет нашей фирмы. Знаете, как состав кока–колы.
— По той же самой причине я не могу показать вам керамику, как бы мне этого ни хотелось. Это новые образцы. Я везу их к прогностику–ясновидцу в «Наборы П. П.». Если он захочет их миниатюризировать для наборов «Подружка Пэт», то все в порядке. Достаточно будет переслать информацию рекламному агенту П. П. — как там его зовут? — на орбите Марса. И так далее.
— Галстуки Вернера — часть наборов «Подружка Пэт», — сказал бизнесмен. — У ее парня, Уолта, их целый шкаф. — Он просто сиял. — Когда фирма «Наборы П. П.» решила миниатюризировать наши галстуки…
— Вы вели переговоры с Барни Майерсоном?
— Я с ним не разговаривал; этим занимался наш местный торговый агент. Говорят, Майерсон тяжелый человек, импульсивный. Но если примет решение, то никогда его не меняет.
— У него бывают ошибки? Бывает так, что он отказывается от того, что впоследствии входит в моду?
