Мари устало потерла глаза и посмотрела на часы. Девятый час, уже поздно, странно, что ее телефон молчит. Видимо, Айви сама не закончила с конспектами. Или…
Мари достала из кармана кофты мобильный. Так и есть. В библиотеке даже сети нет. Пора закругляться, пока Айви с Моникой не заявили в полицию. При мысли о подругах на душе потеплело. Никогда раньше она не подпускала людей так близко. Страх, что ее разоблачат, что она столкнется с кем-то из общества «Кровь и пламя», по-прежнему сковывал Мари, но в Вэйланде бояться приходилось постоянно. Со временем к страху привыкаешь, а затем перестаешь его замечать.
Она еще раз прокрутила колесико мышки и замерла. Очередной заголовок газеты ударил по глазам чудовищной реальностью, вызывая в душе тот страх, от которого Мари надеялась, что избавилась.
Сама статья была скомканной, словно журналист писал ее, стоя в очереди в туалет, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Предложения рубленые, мысль повисала в воздухе, будто ее никто и не думал заканчивать. Складывалось впечатление, что сами вэйландцы пребывали в ужасе от того, что сотворили, и пытались поскорее позабыть, перелистнуть страницу, смыть позор, который на себя же и навлекли.
Мари просмотрела еще несколько газет, но кроме скупой, неказистой заметки с громким названием, больше ничего не нашла. Она вгляделась в текст, стараясь не упустить нечто важное, и прочитала еще раз. Затем моргнула: от напряжения в глаза будто песка насыпали. И снова прочитала. По пищеводу к горлу подкатил огненный ком. Изжога дала о себе знать в неподходящий момент, видимо от нервов.
Мари сделала глубокий вздох и поняла, что задыхается. Даже грудную клетку свело болью от затхлости.
Не в силах оставаться в библиотеке, Мари быстро оделась, как попало натянула на голову берет и, не попрощавшись, выскочила на улицу. Влажный воздух скользнул по лицу и со вдохом нырнул внутрь нее, погасив огонь. Но он не смог притупить панику. Мари шла по мокрой после дождя брусчатке и пошатывалась от легких порывов ветра. Дома́ недовольно косились на нее и прятались за плющом, который в серой темноте казался почти черным. Если бы не старинные фонари (вместо свечей там стояли желтые лампы накаливания), Мари совсем бы растворилась во мраке.
Губы безотчетно шевелились, повторяя строки из статьи, а ноги вели в неизвестном направлении. Затем она снова услышала знакомые голоса, которые шипели, троились, звенели и сводили с ума:
Мари очнулась только перед магазином трав, и сейчас, когда она была одна на пустынной улице, дверь приветливо открылась, а внутри загорелся теплый свет.
Мари зажмурилась, вспоминая статью, и голова закружилась, как от долгой болезни.
Фамилия Метаксас подействовала на Мари, как триггер. Сначала ее бросило в дрожь, затем она покрылась холодным потом. Мысли скрутились в тугой ком, и наступила блаженная прострация. Она не хотела и не могла думать, совпадение это, или же Эллиот и Дейзи Метаксас действительно внуки Тины Дансон?
Мари нервно оглянулась по сторонам и зашла внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Она забыла, что обычные люди видят заколоченный магазин, проклятый почти полвека назад. Со времен последнего визита ничего не изменилось: все те же деревянные стеллажи, заставленные баночками со специями, а под потолком – пучки душистых трав.
