– Да ну, глупости. Она бы уже потребовала с меня объяснений, – отмахнулась Айви и достала из тумбочки увлажняющий крем. Легкими движениями нанесла его перед зеркалом и растерла по лицу.
– Зачем тебе крем в девятнадцать лет?
Айви улыбнулась отражению:
– Но я же не ведьма, чтобы быть вечно молодой.
– Ха-ха, очень смешно. – Мари стащила кроссовки, про которые сначала забыла, и повалилась на кровать. – Возвращаясь к Монике. Все равно странно, что после смерти Джорджи она ни разу не навестила нас.
– Прошло всего пару дней. – Айви села на стул задом наперед и обхватила руками спинку. – Но будь она с нами, мы быстрее докопались бы до сути.
– Да… У нас совсем ничего нет.
– Ну, я бы так не сказала, – уклончиво ответила Айви, и Мари приподнялась, выжидательно уставившись на подругу, и та сразу сникла.
– Прости. – Мари отвела взгляд. – О чем ты?
Ну, пока ты восстанавливала душевное равновесие на пробежке, я успела поприставать к местным жителям. Правда, не сильно, типа я провожу опрос. И один из вопросов звучал так: вы когда-нибудь слышали про Стихею?
– И? – Напряжение сковало плечи и волной перетекло на шею.
– И трое пожали плечами, а двое… – Айви хитро прищурилась, – перекрестились, поплевали через плечо и послали меня прямиком в Ад.
– Хочешь сказать, они уже слышали про Стихею?!
– Хочу сказать, что вэйландцы хитрожопые пуритане, и надо бы их разговорить.
И Мари с Айви одновременно засмеялись.
– Не надоело?
Ребекка сидела на кровати, поджав под себя ноги. И смотрела на Элизабет привычным отстраненным взглядом.
– А тебе не надоело? Давно бы призналась, и дело с концом. – Элизабет скрючилась на раскладном стуле напротив темницы. Женщина куталась в черную меховую шаль, и ее лицо с острыми скулами и большими темными глазами напоминало посмертную маску.
– И ты бы сразу меня убила.
– Я уже пыталась. Как видишь, не вышло, – съязвила Элизабет.
– Но я не бессмертна. – Ребекка покачала головой. – Соболезную твоей утрате.
Элизабет встрепенулась и вытянулась, как струна.
– Откуда ты знаешь об этом?
Ребекка кивнула на телевизор:
– Местные новости. Только о смерти Джорджи Чарлсон и говорят. Она состояла в обществе? – Ведьма говорила непривычно долго.
– Я была против, – глухо призналась Элизабет. – Ее брат был членом «Sang et flamme» и… тоже погиб.
Непривычная откровенность давалась ей тяжело. Но сейчас Элизабет был нужен хоть кто-то, кому можно излить душу. Пусть это и была ее бывшая подруга… и нынешний злейший враг.
– Сколько бы ни погибло членов общества «Кровь и пламя», ведьм вы умертвили больше, – с тоской произнесла Ребекка. Заточение начинало ее ломать.
– В этом смысл нашего существования – очищать землю от скверны. – Элизабет снова откинулась на спинку стула и говорила с полуприкрытыми глазами, словно засыпая.
– И ради этого ты предала меня?
Вопрос застал врасплох. Элизабет неуютно пошевелилась.
– Кажется, ты путаешь, Ребекка. Это ты предала меня, оказавшись ведьмой. Втерлась в доверие, скрывала свою суть. Она хотела бы злиться, но бурные эмоции вдруг покинули ее. Потеря Джорджи надломила в Элизабет стержень, за который она упрямо держалась.
– Я не знала, что я ведьма. А вот ты знала, что ты – Древняя, но молчала.
– О таком не говорят.
– Зато это не помешало меня сдать обществу. Если бы не Несса, я бы сейчас не сидела перед тобой.
– Несса? – Элизабет заинтересованно наклонилась к темнице. – Это ваша главная ведьма? Она тебе и в этот раз помогла?
Ребекка усмехнулась:
– Возможно, да, возможно, нет.
Разговор зашел в тупик. Элизабет неосознанно царапала ногтями кожу на руках, словно боль помогала ей сохранять связь с реальностью.
– Знаешь, что происходит, когда ведьма накладывает на кого-то проклятье? – вдруг произнесла Ребекка.
Элизабет подняла на нее тяжелый взгляд, не в силах выбросить из головы угасающего брата Джорджи.
– Еще как знаю…
– Проклятие сбудется. И этому нельзя помешать. Обмануть, обыграть судьбу. Даже сама ведьма не в силах остановить свое заклинание. – Ребекка встала с кровати и босиком подошла к прутьям. Прислонилась к ним лбом, продолжая буравить взглядом Элизабет, которая теперь смотрела куда угодно, только не на Ребекку.
– Поэтому ведьмы опасны. Их надо уничтожать, – повторила она заученные фразы. – Вы сами не контролируете свою силу.
Именно. – Ребекка удовлетворенно улыбнулась и схватилась за прутья. – Но Стихея – это сотни ведьм в одном теле. Стихея – это безграничная мощь, которая сотрет город ради веселья. Или же построит храм на потеху людям. Пока Стихея спит в ведьме, она – пустой сосуд. Но если ее разбудить… – Ребекка не договорила и вернулась на кровать, словно сказала все, что хотела.
Значит, мне ее не остановить? – прошептала Элизабет.
– Уже две смерти, если не ошибаюсь. Довольно красноречивый ответ.
– Берггольц смог победить Стихею, и я…
