Сивым дождём на мои виски                        падает седина,И страшная сила пройденных дней                              лишает меня сна.И горечь, и жалость, и ветер ночей,                                холодный, как рыбья кровь,Осенним свинцом наливают зрачок,                              ломают тугую бровь.Но несгибаема ярость моя,                       живущая столько лет.«Ты утомилась?» —                я говорю.                       Она отвечает: «Нет!»Именем песни,           предсмертным стихом,                             которого не обойти,Я заклинаю её стоять                всегда на моём пути.О, никогда, никогда не забыть                          мне этих колючих ресниц,Глаз расширенных и косых,                      как у летящих птиц!Я слышу твой голос —                  голос ветров,                             высокий и горловой,Дребезг манерок,              клёкот штыков,                          ливни над головой.Много я лгал, мало любил,                       сердце не уберёг,Легкое счастье пленяло меня                        и лёгкая пыль дорог.Но холод руки твоей не оторву                          и слову не изменю.Неси мою жизнь,             а когда умру —                          тело предай огню.Светловолосая, с горестным ртом, —                              мир обступил меня,Сдвоенной молнией падает день,                        плечи мои креня,Словно в полёте,             резок и твёрд                        воздух моей страны.Ночью,    покоя не принося,                дымные снятся сны.Кожаный шлем надевает герой,                        древний мороз звенит.Слава и смерть — две родные сестры                                смотрят в седой зенит.Юноши строятся,             трубы кипят                      плавленым серебромВозле могил         и возле людей,                     имя которых — гром.Ты приходила меня ласкать,                        сумрак входил с тобой,Шорох и шум приносила ты,                       листьев ночной прибой.Грузовики сотрясали дом,                      выл, задыхаясь мотор,Дул в окно,        и шуршала во тьме                      кромка холщовых штор.Смуглые груди твои,                как холмы                       над обнажённой рекой.Юность моя — ярость моя —                      ты ведь была такой!Видишь — опять мои дни коротки,                        ночи идут без сна,Медные бронхи гудят в груди                         под рёбрами бегуна.Так опускаться, как падал я, —                          не пожелаю врагу.Но силу твою и слово твоё                     трепетно берегу,Пусть для героев              и для бойцов                     кинется с губ моихРадость моя,          горе моё —                   жёсткий и грубый стих.Нет, не любил я цветов,                     нет, — я не любил цветов,Знаю на картах, среди широт                         лёгкую розу ветров.Листик кленовый — ладонь твоя.                           Влажен и ал и чистЭтот осенний, немолодой,                     сорванный ветром лист.

[Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.]

<p>Та, которую я знал</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги