<p>И поняла я в непривычной праздности…</p>… И поняла я в непривычной праздности,бесповоротно, зло, до слез из глаз:дни будут состоять из мелких радостей,ну а большие — больше не про нас.Как на войне — в обидной непригодноститого, чья плоть бессильна и больна,не пристегнуть мне бесполезной гордостик размытому понятию: страна.А уж гордиться, хоть какой, зарплатою,обилием бутылок и ветчини аккуратной на душе заплатою,приличной и смиренной, — нет причин.Смятенны чувства, но логична логика.Она поможет одолеть беду.И Шарика себе, а может, Бобикая по ее наводке заведу.И, что бы там под ухом ни трезвонили,забуду о призванье и судьбе.… Пока мне долг работника и воинажестоко не напомнит о себе.<p>Как завишу я от слов…</p>Как завишу я от слов,от кирпичиков звучащих,птиц, поющих в гулких чащах, —этих властных слов-основ.Слушаю, глаза закрыв,и смеются в каждой строчкеслов горячих уголёчки,ладятся в цепочки рифм.Я листаю словари,я к словам любовь питаю,я молю их и пытаю —то извне, то изнутри.К разным разностям глухи,из неведомого мира,где душе диктует лира,появляются стихи.Из моих смятенных снов,из долин и далей звездныхмне звучит, светло и грозно,тайный колокольчик слов…<p>Попытка диагноза. Америка. Десять дней, которые…</p>Мне б написать, пока не позабыла,в подробностях про эти десять дней.Не пишется.А столько, столько было!Но сами факты, видимо, сильней.(Вот так, когда один российский парень —дотоле, разве, с близкими знаком, —когда в полет отправился Гагарин,стихи об этом были пустяком.)…Начну с мостов.Шикарный несказанно,веселый, как живое существо,плыл над Нью-Йоркомнежный Верразано,а рядом и вдали —того же сана —различные подобия его.Мосты, мосты!А если, в самом деле,пора забыть о поиске врага,поверив в то, что, наконец, сумеливы нас соединить, как берега?!Договоримся, город:мы — не судьи,скорей,любой — любим, а не судим.Под небом жизни мы —всего лишь люди.И все на бочке с порохом сидим.Мой теплый взгляд —не ложь и не усталость,хоть жизнь и утомительно текла.Но потому, что мне с лихвой досталось,тебе осталась толика тепла.Давай не по-английски, не по-русски —безмолвно позабудем о былом,хлебнем из океана без закускии тихо обменяемся теплом.Оно пойдет на пользу в каждом стане,и мы с тобой делились им не зря.Настанет ночь,и холоднее станет:ведь все-таки вращается земля.Ты ночью — как молитва, как «Осанна!»,благословенье, восхищенье, спор.…В пространстве растворится Верразано,и весь Нью-Йорк,и весь земной простор.
