С ним говорило мирозданье,С ним говорил летящий век.И он платил им щедрой даньюБессонных дум, бессонных век.И Ленин ждал не дня, а часа,Чтобы сквозь годы и векаС Россией новой повстречаться,Дать руку ей с броневика.<1956>
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>МЫ НЕИЗВЕСТНЫЕ СОЛДАТЫ</p>И год и два прошли. Под хриплыйВраждебный крикСо дна времен внезапно выплылНаш материк.Шестую часть планетной сушиСвет пронизал.Ударил гул «Авроры» в ушиДворцовых зал.Взвивайся в честь октябрьской даты,Знаменный шелк!Мы Неизвестные Солдаты.Наш час пришел.Мы, что на Висле иль на Марне,В грязи траншей,В госпиталях, в кровавой марле,Кормили вшей,Мы — миллионы в поколеньеЖивых мужчин.Идти в растопку, как поленья,Нам нет причин.Пройдет и десять лет, и двадцать,И сорок лет,Молиться, кланяться, сдаватьсяНам смысла нет!<1956>
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>ПЕТР ПЕРВЫЙ</p>В безжалостной жадности к существованью,За каждым ничтожеством, каждою рваньюЛетит его тень по ночным городам.И каждый гудит металлический мускулКак колокол. И, зеленеющий тускло,Влачится классический плащ по следам.Он Балтику смерил стальным глазомером.Горят в малярии, подобны химерам,Болота и камни под шагом ботфорт.Державная воля не знает предела,Едва поглядела и всем завладела.Торопится Меншнков, гонит Лефорт.Огни на фрегатах. Сигналы с кронверка.И льды как ножи. И, лицо исковеркав,Метель залилась и пошла, и пошла…И вот на рассвете пешком в департаментБредут петербуржцы, прильнувшие ртамиК туманному Кубку Большого Орла.И снова на финский гранит вознесенный —Второе столетие мчится бессонный,Неистовый, стужей освистанный Петр,Чертежник над картами моря и суши,Он гробит ревижские мертвые души,Торопит кладбищенский призрачный смотр.1921, <1966>
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>ПЕТРОГРАД 1918</p>Сколько выпито, сбито, добыто,Знает ветер над серой Невой.Сладко цокают в полночь копытаПо торцовой сухой мостовой.Там, в Путилове, в Колпине, грохот.Роковая настала пора.Там «ура» перекатами в ротах,Как два века назад за Петра.В центре города треском петардыРассыпаются тени карет.Августейшие кавалергардыПозабыли свой давешний бред.Стынут в римской броне истуканы,Слышат радужный клекот орла.Как последней попойки стаканы,Эрмитажа звенят зеркала. 
