А что такое мастер? Тот, кто от всех отличен Своею сивой мастью, Походкой и обличьем. К тому ж он знает точно, Что прочно, что непрочно, И все ему подвластно — Огонь, металл и почва. Суббота, воскресенье — Другим лафа и отдых, Копаются с весельем В садах и огородах. А он калечит лапы И травит горло ядом С миниатюрным адом Своей паяльной лампы. Когда заря над морем Зажжется, словно танкер, Он с мастером таким же Готов бы выпить шкалик. Но мастеров немного Ему под стать придется. И если не найдется, Он выпьет с кем придется. Не верь его веселью, Ведь мастера лукавы И своему изделью Желают вечной славы, А не похвал в застолье Под винными парами. Зачем? Ведь он же мастер, И смерть не за горами.<p>ДРУГУ-СТИХОТВОРЦУ</p>
Ю. Л.
Все, братец, мельтешим, все ищем в "Литгазете" Не то чтоб похвалы, а все ж и похвалы! Но исподволь уже отцами стали дети, И юный внук стихи строчит из-под полы. Их надобно признать. И надо потесниться. Пора умерить пыл и прикусить язык. Пускай лукавый лавр примерит ученица И, дурней веселя, гарцует ученик. Забудь, что знаешь все! Иному поколенью Дано себя познать и тратить свой запал. А мы уже прошли сквозь белое каленье, Теперь пора остыть и обрести закал. Довольно нам ходить отсюда и досюда! А сбиться! А прервать на полуслове речь! Лениться. Но зато пусть хватит нам досуга, Чтоб сильных пожалеть, а слабых уберечь. Теперь пора узнать о тучах и озерах, О рощах, где полно тяжеловесных крон, А также о душе, что чует вещий шорох, И ветер для нее — дыхание времен. Теперь пора узнать про облака и тучи, Про их могучий лет неведомо куда, Знать, что не спит душа, ночного зверя чутче, В заботах своего бессонного труда. А что есть труд души, мой милый стихотворец? Не легковесный пар и не бесплотный дым. Я бы сравнил его с работою затворниц, Которым суждено не покидать твердынь. Зато, когда в садах слетает лист кленовый, Чей светлый силуэт похож; на древний храм, В тумане различим волненье жизни новой, Движенье кораблей, перемещенье хмар. И ночью, обратись лицом к звездам вселенной, Без страха пустоту увидим над собой, Где, заполняя слух бессонницы блаженной, Шумит, шумит, шумит, шумит морской прибой.<p>СТАНСЫ</p>
