Начнем с подражанья. И это Неплохо, когда образец — Судьба коренного поэта, Приявшего славный венец. Терновый, а может, лавровый — Не в этом, пожалуй что, суть. Пойдем за старухой суровой, Открывшей торжественный путь. И, сами почти уже старцы, За нею на путь становясь, Напишем суровые стансы Совсем безо всяких прикрас. В тех стансах, где каждое слово Для нас замесила она, Не надо хорошего слога И рифма пусть будет бедна. Зато не с налету, не сдуру, Не с маху и не на фу-фу, А трижды сквозь душу и шкуру Протаскивать будем строфу. Великая дань подражанью! Нужна путеводная нить! Но можно ли горла дрожанье И силу ума сочинить? И как по чужому каркасу Свое устроенье обжать? И можно ли смертному часу И вечной любви подражать? Начнем с подражанья. Ведь позже Придется узнать все равно, На что мы похожи и гожи И что нам от бога дано.<p>" В этот час гений садится писать стихи. "</p> В этот час гений садится писать стихи. В этот час сто талантов садятся писать стихи. В этот час тыща профессионалов садятся писать стихи. В этот час сто тыщ графоманов садятся писать стихи. В этот час миллион одиноких девиц садятся писать стихи. В этот час десять миллионов влюбленных юнцов садятся писать стихи. В результате этого грандиозного мероприятия Рождается одно стихотворение. Или гений, зачеркнув написанное, Отправляется в гости.<p>" Не исповедь, не проповедь, "</p> Не исповедь, не проповедь, Не музыка успеха — Желание попробовать, Как отвечает эхо. Как наше настоящее Поет морозной ранью И как звучит стоящее За вековою гранью.<p>Возвращусь, возвращусь…</p>Возвращусь, возвращусь из разлуки —Жадным жестом прижму твои руки!Все здесь давнее — кажется ново —Отдых — то же знакомое слово…Вновь проводишь меня сквозь покои —Все мы движемся, движемся двое…Платья нового я не заметил —Стал рассеян — смеешься над этим.Ты мне кажешь рукою небрежнойНа обои расцветки непрежней,И письма небольшого начало —“Грусть такая… Не надо… Скучала…”И окно отворяешь в глубь сада,Так не надо, а может быть, надо.И ладонь мою — к сердцу, и слышу,Как стучит —И в той тиши, в том страшном молчаньеТы к плечу припадаешь в рыданье.<p>" Как этот день в меня пророс "</p>Как этот день в меня проросКудрявым счастьем вдохновенья!Он невозможен без берез,Без мартовского дуновенья.Он невозможен без тоски,И, может, в том его призванье,Что встало счастью вопрекиПреодоленное страданье.
