блаженства миг. И не забудь про ручкуудобную на стенке, чтобы тыне грохнулся со стульчака, про тучкив приспущенном окошке, красотынеобычайной, мчавшиеся кучносо скоростью экспресса из Читы,покуда ты, справляя напряженнонужду большую, смотришь удивленно29на схему труб и кранов на стене.Так не забудь! Клянусь, что не забуду!Теперь нажми педаль. Гляди, на днекружок открылся, стук колес оттудаворвался громкий и едва ли нетревожный ветер странствий… Но кому-тоуже приспичило… Ты только не забудьмельканье шпал в кружочке этом… Путь30воздушный ждет теперь нас. Затхлый запах,химически тоскливый, на бортуАэрофлота ожидает. Трапыотъехали. И вот гудящий Тупарит над облаками. Бедный папаидет меж кресел, к моему стыду,с моим гигиеническим пакетомв конец салона… Этим туалетам31я посвящу не более строфы.Упомяну лишь дверцу. И конечно,цвет жидкости, смывающей в эфирземные нечистоты плоти грешной.И все. Немного северней Уфы,внедрившись внутрь равнины белоснежной,идем мы на сниженье. Силуэтпланёра украшает мой пакет.32Сестра таланта, где же ты, сестрица?Уж три десятка строф я миновал,а описал покамест лишь крупицуиз тех богатств, что смутно прозреваля сквозь кристалл магический. Вертитсянетерпеливый Рубинштейн. Бокалвлечет Сережу. Надо бы прерваться.Итак, антракт и смена декораций.……………………………………33Ну что ж, продолжим. Вот уже угриязвительное зеркало являет.Они пройдут нескоро. Но смотри —полярное сиянье разливаетсвой пламень над поселком Тикси-3,и пышный Ломоносов рассуждаето Божием величии не зря,когда с полночных стран встает заря!34На бреге моря Лаптевых, восточнейвпаденья Лены, гарнизон стоял.Приехали туда мы летом. Сочныйаквамарин соленый оттенялкумач политработы и сверхсрочныйлинялый хаки. Свет дневной мешалзаснуть, и мама на ночь прикреплялак окну два темно-синих одеяла35солдатских. Мы вселились налегкев барак длиннющий. За окошком сопкииз Рокуэлла Кента. Вдалекеаэродром. У пищеблока робковертелся пес мохнатый, о Клыкенапомнив Белом. Серебрились пробкиот питьевого спирта под окномобщаги лейтенантской, где гуртом36герои песен Визбора гулялипосле полетов. Мертвенный покойродимой тундры чутко охранялилокаторы. Стройбат долбил киркоймерзлоты вековечные. Пылаликостры, чтоб хоть немного ледянойгрунт размягчить. А коридор бараказагроможден был барахлом. Однако37
