Я выпросталась из себя на заре.Оставила своё тело рядом со светом.И воспела печаль того, что нарождается.3Одна только жажда,безмолвиеи отсутствие встреч.Берегись меня, любовь моя,берегись молчуньи в пустыне,путницы с пустой чашей и тени от её тени.4Ауроре Бернардес[2] и Хулио Кортасару
Так вот
хватит тянуть руку за подаяниемдля потерявшейся девочки. Холодподаст. Подаст ветер. Дождь подаст.Подаст гром.11Сейчас,в этот безвинный час,я и та, кем я была, усаживаемсяна пороге моего взгляда.12Долой, нежные метафоры шёлковой девочки,долой, лунатичка на туманном карнизе,долой, пробуждение от руки и обнюхиваниецветка, распустившегося на ветру.13Рассказать словами этого мира,как удаляется от меня лодка, увозящая меня.32Зона бедствий, где спящаямедленно поедаетсвое полночное сердце.34маленькая путницаумирала объясняя свою смертьмудрые печальные насекомыеприходили к её тёплому телу35Жизнь, моя жизнь, перестань саднить, моя жизнь, перестаньцепляться за пламя, за безыскусную тишину, за обомшелыекамни ночи, перестань падать и саднить, моя жизнь.Назвать тебя
Вместо стихов о твоём отсутствии —рисунок, трещина в стене,нечто на ветру, горький привкус.С открытыми глазами
Кто-то измеряет, рыдая,пространство рассвета.Кто-то полосует ножом подушкув поисках невозможногодля себя покоя.Ещё один рассвет
Вижу как надвигаются призраки безмолвия иотчаяния. Вслушиваюсь в серые напряженные голосав древнем углу сердца.Обмороки, или Созерцание того, что кончается
Куст сирени облетает.Осыпается с самого себя,прячет свою древнюю тень.От подобного я умру.Поиск
Октавио Пасу
Вечно сирень на том берегу. И если душа спрашивает,далеко ли это, ей отвечают: на другом берегу, не на этом, а на том.Пути в зеркале
Фрагменты