Здравствовал батюшка,Линовался сын Божий возлюбленный,Гость богатый в Риме-Иерусалиме.В каменной МосквеИ в верховой сторонушке.А в ту-де пору сошел онС небесной высоты в небесных пеленахК диакону в омет с соломой.Рано утром диакон пошел за соломойИ стал крюком солому дергать.Но только что запустил крюк в солому,Слышит он голос отрока:«Диакон, дьякон, потише, глаз не выколи!»Диакон изумился,Запустил крюк в солому другой раз,И снова голос говорит ему:«Потише, дьякон, глаз не выколи».И так три раза было.После этого дьякон поспешил омет разобратьИ нашел в соломе-тоМладенца в небесных пеленах.Скорехонько взял его и принес домой,Развернул там небесный пелены,Смотрит — мужеск пол.Испугался да скорее к попу.Прибегает туда и говорит ему:«Батюшка, я в омете младенца нашел».А в ту-де пору-времячкоВ стародубской сторонушкеЖил благочестивый человек,По имени Тимофей Суслов.Человек он был богатый,Только детей у него не было.Вот поп-то и говорит диакону:«Неси ты его, свет, к Тимофею Суслову,Да скажи, чтобы кума-тоВзял он встречного».Суслов младенчика принялИ понес крестить.Идет это он с младенцем-то,А сударь батюшка катитНавстречу на белом коне.Суслов к нему и говорит:«Добрый человече!Мне Бог сына послал,Так не окрестишь ли?»Батюшка согласился,Подкатил он к церкви,Коня к ограде привязал,А сам в церковь вкатил.Тем временем в церквиВсе к крестинам приготовили,А поп-то вошел в алтарьДа и замешкался.А сударь взял младенца-то,Да и окрестил его,Не допустил до скверныхПоповских-то рук.Поп из алтаря-то выходит,Глядь — кум младенца-то окрестил уж;Он и давай кричать:«Кум, кум! Что ты делаешь?»А сударь-то и говорит:«Я не здешний, меня позвалиМладенца крестить, я и окрестил,Думал, мне крестить-то надо».Тут поп видит — делать нечегоИ говорит: «Ну уж видно все равно».Младенца назвали Иваном.А батюшка выкатил из церкви,Сел на коня и поднялсяВ небесную высоту.На том у батюшкиИ суд Божий исполнился.<p><strong>122.</strong></p>
