Во святе граде КонстантиновеБыло богомолье великое.Молился царь Константин СауйловичУ честных у заутренней,У святых у молебенов.Отходила честная заутреня,Царь Константин Сауйлович,Он будет посреди двора царского.Из далеча из чиста поляНе люта змея вывивалася,Вывивалася, выстилаласяРовна стрелочка каленая.Ложилася калена стрелаПосреди двора царскогоУ ноги у царския,У руки у правыя.А на стрелочке была, была грамотка,На грамотке было написаноОт царя иудейского,От его силы жидовския,Жидовския, бусурманския:«Гой ты царь, Константин Сауйлович,Ты давай нам супротивника,Супротив меня, царя иудейского,Супротив моей силы жидовския,Жидовския, бусурманския,Очищай землю святу русскую!»Царь Константин Сауйлович,С того государь задумался,Задумался, запечалился,Повесил головушку буйную,Потупил очи ясныяСам во матушку во сыру землю,Сам возговорил таково слово:«Уж вы гой еси, вы князьё, бояре,Гости торговые, мужики почетные!Христиане православные!А еще кто пойдет, побьет царя иудейского,Его силу жидовскую,Жидовскую, бусурманскую?Кто очистит землю святу русскую,Тот избавлен будет муки вечния,Наследник будет царства небесного».Да никто ему словечушка не проговорит —Большой боярин хоронится за меньшего,Меньшего не видети из-за большего.Только по двору по царскому,По крылечушку по красномуХодит-гуляёт младый человек Федор Тирон,Всего ему от роду двенадцать лет.Сам возговорил таково слово:«Государь родимый батюшкоЕще царь Константин Сауйлович!Благослови меня, сударь батюшко,Спасовым образом,Матерью Пресвятою Богородицей,Еще Троицею нераздельною.Я пойду, побью царя иудейского,Его силу жидовскую,Жидовскую, бусурманскую,Я очищу землю святу русскую».А царь Константин Сауйлович,Он горючими слезами заливается,Сам возговорил таково слово:«Ай горе, чадо милое,А младый человек Федор Тирон!Всего тебе от роду двенадцать лет,На боях, чадо, не бывывал,Сбруей ратною не влаживал,Из крепка лука не стреливал,Калены стрелы не кладывал.На кого, чадо, надеешься,Держишь надежду великую?»А младый человек Федор ТиронСам возговорил таково слово:«Государь родимый батюшкоЕще царь Константин Сауйлович!Я надеюсь, сударь батюшко,Я на Спаса на пречистого,Я на матушку Пресвятую Богородицу,Я на Троицу нераздельную,На твое благословение великое, —Только было бы твое благословение великое».Он, царь Константин Сауйлович,Восходил в церковь соборную,Поднимал иконы местный,Служил молебны заздравные.Благословил его сударь батюшкоСпасовым образом,Матерью Пресвятой Богородицей,Еще Троицей нераздельною.А младый человек Федор ТиронВосходил на конюшню дубовую,Выбирал коня что есть лучшего,Седлал седелечко черкасскоеО двенадцати подпружинах —Не ради красы молодецкия,Ради крепости богатырския.А молодой человек Федор Тирон,Он берет сбрую ратную,Копье булатное, палицу железную,Еще крепкий лук о две стрелы каленыя.Садится он на добра коня,Поезжал по граду Константинову.Под ним добрый конь подымаетсяЧерез ту стену белокаменну,Как ясный сокол полетел по поднебесью.Выезжал далече во чисто поле,Становился супротив царя иудейского,Супротив его силы жидовския,Жидовския, басурманския.Он и бьется с царем по первый день,Он и бьется с царем по второй день,Он и бьется с царем по третий день,Не пиваючи, не едаючи,Со добра коня не слезаючи.Побивал царя иудейского,Его силу жидовскую,Жидовскую, бусурманскую.Обливала его кровь жидовская,Жидовская, бусурманская,Не по колени, не по пояс,По самыя груди белыя.Молодой человек Федор Тирон,Он и бьет копьем во сыру землюСам возговорит таково слово:«Уж ты, матушка сыра земля,Расступися на четыре на четвертиНа все четыре на стороны!Ты пожри в себя кровь жидовскую,Жидовскую кровь, бусурманскую».По Божию изволениюРасступалася мать сыра земляНа четыре на четверти,Пожирала в себя кровь жидовскую,Жидовскую, бусурманскую,Царя иудейского.А младый человек Федор ТиронОчищал землю Святорусскую.Поезжал ко граду ко Константинову.Под ним добрый конь спотыкается,Сам он на коне сидит — шатается.Как завидел его государь батюшкоЕще царь Константин Сауйлович,Сам возговорил таково слово:«Уж вы гой есте, князья, бояре,Гости торговые, мужички почетные,Христиане православные!Восходите скоро в церковь соборную,Поднимайте иконы местный,Служите молебны заздравные,Встречайте младенца во чистом иоле,Ему бейте челом, поклонитесяПо двенадцати земных поклонов,По сороку до поясуЗа него святое умоление,За него честное притерпление».Князья, бояре его слушали:Восходили скоро в церковь соборную,Поднимали иконы местныя,Служили молебны заздравные,Стречали младенца во чистом поле,Ему били челом, поклонялися,По двенадцати земных поклонов,По сороку до поясуЗа него святое умоление,За него честное притерпление.А младый человек Федор ТиронВъезжал на широкий на царский двор.Встречает его сударь батюшкоЕще царь Константин Сауйлович.Его родимая матушкаПриняла его с добра коня,Повела в палаты белокаменны,Посадила под иконы местныя,За столы за дубовыеЗа скатерти за браныя,За питья за медвяныя,За ествы за сахарныя.Понесла ему первую ествицу...Из-за первой из-за ествицыЗавидела коня потного,Повела поить на синё море,На ту воду на студеную,Обмывали крови жидовския,Жидовския, бусурманския.Где ни возьмется тамо лютый змей,Лютый змей, люто огненный,Ухватил его родимую матушкуОн во челюсти во змеиныя,Унес ее за синё мореВо те пещеры, в горы белокаменныКо двенадцати ко змеёнышамНа ту муку на змеиную.Ах, что за горе великое!Выбегает его добрый коньНа широкий на царский двор.Прорещит его добрый коньЧеловеческим языком:«А младый человек Федор Тирон!Что ты пьешь, ешь, что тешишься,На себя-то беды не чаешься?Как твоя родимая матушкаРади тебя дождалася,Ради тебя догляделася!Понесла тебе первую ествицу, —Из-за первой из-за ествицыЗавидела меня, коня потного,Повела поить на синё море,На ту воду на студеную,Обмывати крови жидовския,Жидовския, бусурманския.Где ни возьмется тамо лютый змей,Лютый змей, люто огненный,О двенадцати хоботов,Ухватил твою родимую матушкуОн во челюсти во змеиныя,Унес ее во синё мореКо двенадцати ко змеёнышамНа ту на муку на змеиную».Ах, ты горе великое!А младый человек Федор ТиронЧто в устах было, то проглотил,Что в руках, то так пустил.Восходит скоро в церковь соборную.Он берет с собою слово Божие,Святу-честну книгу Евангелье,Он берет с собою сбрую ратную,Копье булатное,Саблю вострую, палицу железную,Еще крепкий лук, две стрелы каленыОн приходит к морю синему,Становился на крутом красном бережочке.Он читает слово Божие,Святу-честну книгу Евангелье, —Во слезах письма не видит,Во рыданьи слова не вымолвит.Где ни возьмется тамо кит-рыба,Прорёщит та кит-рыбаЧеловечьим языком:«А младый человек Федор Тирон!Ты поди по мне, по ките-рыбе,Яко по мосту, яко по суху,Выручи свою родимую матушку,Из тоё муки змеиныя,От двенадцати от змеёнышей».А младый человек Федор ТиронПереходит морё синее,Становится на крутом красном бережочке,Читает слово Божие,Святу-честну книгу Евангелье —Во слезах письма не видит,Во рыданьи слово не вымолвит.Завидела его родимая матушкаИз тоё из муки змеиныё,От двенадцати от змеёнышей,Кричит-вопит громким голосом:«Ой, дитятко, с тобою мы погибнули,Родимое, с тобой погибнули!»А младый человек Федор ТиронСам возговорит таково слово:«Не убойся, моя матушка, не погибнули,Родимая, не погибнули, —Еще с нами Бог и над нами Бог,Со мною слово Божие,Со мною сбруя ратная, копье булатное,Сабля вострая, палица железная,Еще крепкой лук, две стрелы калены».А молодой человек Федор Тирон,Он натягивал свой крепкой лук,Он накладывал две стрелы калены,Он стрелял в двенадцать змеёнышей,Побивал двенадцать змеёнышей.Выручил свою родимую матушкуИз тоё из муки змеиныя,От двенадцати змеёнышей.Он посадил ее на головку на тяжелую,Понес ее к морю синему.Его родимая матушкаНазад себе оглянулася,Завидела змея лютого,Люта змея, люта огненнаО двенадцати хоботов.Кричит-вопит громким голосом:«Ой, дитятко, с тобой мы погибнули,Родимое, с тобой погибнули!»А младый человек Федор ТиронСам возговорит таково слово:«Не убойся, моя матушка, не погибнули,Родимая, не погибнули, —Еще с нами Бог и над нами Бог,Со мною слово Божие,Со мною сбруя ратная, копье булатное,Сабля вострая, палица железная,Еще крепкой лук, две стрелы калены».А младый человек Федор Тирон,Он натягивал свой крепкой лук,Он накладывал две стрелы калены,Он стрелял супротив змея лютого,Люта змея, люта огненнаО двенадцати хоботов,Вышибал ему сердце со печенью.Обливала его кровь змеинаяНе по колено, не по пояс,По самы груди белый.А младый человек Федор Тирон,Он и бьет копьем во сыру землю,Сам возговорит таково слово:«Уж ты матушка, мать сыра земля,Расступися на четыре четвертиНа все на четыре стороны!Ты пожри в себя кровь змеиную!»По Божию изволениюРасступалася мать сыра земляНа четыре на четверти,Пожирала в себя кровь змеиную.А младый человек Федор ТиронОчищал землю Святорусскую.Приходил ко синю морю,Становился на крутом красном бережочке,Читает слово Божие,Святу-честну книгу Евангелье, —Во слезах письма не видит,Во рыданьи слово не вымолвит.Где ни возьмется та же кит-рыба,Прорещит кит-рыбаЧеловечьим языком:«А младый человек Федор Тирон,Ты поди по мне, по ките-рыбе,Яко по посту, яко по суху,Понеси свою родимую матушкуИз тыё из муки змеиные».А младый человек Федор ТиронПереходит морё синее,Становится на крутом, красном бережочке,Сам возговорит таково слово:«Государыня моя родимая матушка,А что — стоит мое похождениеСупротив твоего порождения?»[60]Его родимая матушкаГорючим слезам заливалася,Сама говорила таково слово:«Ой горе, чадо милое!А младый человек Федор Тирон,Всего тебе от роду двенадцать лет.Как твое-то похождениеНаипаче моего порождения».А младый человек Федор ТиронПриходил ко граду Константинову.Как завидел его сударь батюшко,Еще царь Константинович Сауйлович,Сам возговорил таково слово:«Уж вы гой есте, князья, бояре,Гости торговые, мужички почетные,Христиане православные!Еще кто почтит отца и мать свою,Надеется Федору ТиронуНа первой неделе поста Господня Великого,[61]Тот избавлен муки вечныя,Наследник будет царства небесного».Еще славен Бог и прославлен,Велико имё Господне!
