Под самым небом — горные отроги,Внизу — поля, раздолье, ширина,Бегут тропинки и пути-дороги…И это всё — Советская страна.Вот нежная и молодая хвоя,Растут подростки — ёлка и сосна.Здесь встанет лес сплошной стеной живою —Так хочет вся Советская страна.В саду фруктовом — яблоки и сливы,Сквозь зелень школа новая видна.Ребятам путь открыт большой, счастливый:Их край родной — Советская страна.<p>Памяти бойца</p>Вот здесь он жил в уюте и тепле,Учил урок, кончал десятилетку.Ещё остались в письменном столеЕго задачник и тетради в клетку.Вот книга. Кажется, тепло рукиЕщё хранит открытая страница.А на полу ещё блестят коньки —Им больше инеем не серебриться.Его часы идут. Но сонных векНа них он не поднимет на рассвете.Нет! Время кончилось, ушло навек —Не для него кружатся стрелки эти!Он, как ребёнок, весел был душой,Ещё недавно жил он вместе с нами…Он умер смертью храбрых, как большой,Рукой сжимая полковое знамя.
1942
<p>Анкета</p>Не говори мне, сколько летКто были бабушка и дед —Казённых не терплю анкет!Ты можешь ли по правде жить?По-настоящему дружить?За друга голову сложить?Ты пожалеешь ли душойТого, кто в горести большой?Поможешь ли в беде чужой?Ты любишь ли поля, леса,Моря и птичьи голоса?Земного мира чудеса?Гордишься ль, что живёшь в стране,Где всё в движенье, в новизне,В полёте к звёздной вышине?Живёшь ли с сердцем нараспахВ своих делах, в своих словах —В стране иль в четырёх стенах?Не говори мне, сколько лет,Кто были бабушка и дед —Казённых не терплю анкет!
1960
<p>Памятник Ленину</p>Стоит он в трёхметровый рост —Из бронзы вылитый, огромный…А в жизни был он очень скромныйИ ростом невелик и прост.Он, верно, был бы удивлён,На памятник прищурясь глядя.«Мне монумент? Чего бы ради?» —Спросил бы, улыбаясь, он.Душою ясной и живойОн мог любить и ненавидеть.Он мог смотреть, умел увидетьИ вмиг понять, где враг, где свой.Не памятник, а Человек —Живым вошёл он в нашу памятьТем, что сумел переупрямить,Перекроить двадцатый век!
