Подъёмный кран. Лебёдки и леса.Кирпич и камень. Стёкла и стропила…И смех. И человечьи голоса.Заговорили молотки и пилы.Фабричная труба кричит опятьВсей силою своей кирпичной глотки.И можно снова в море уплыватьНа свежевыкрашенной белой лодке.На выгоне, где зелень хороша,Домой вернувшись, выступают сноваЗадумчиво, спокойно, не спеша,Забыв эвакуацию, коровы.И выгнул грудь дугою новый мост(Был взорван старый вражескою миной),А вон встаёт в шестиэтажный ростИз-под обломков каменный домина.И по́д вечер сверкают сотни глаз:Зелёных, жёлтых и голубоватых —В окошках свет. И жизнь опять зажгласьВовсю — в неисчислимых киловаттах!
1945
<p>Старшему брату</p>Рис. А. БрейТы не в землянке в дождь и ветер,В морозы и метель —Ты снова дома на рассвете,Мягка твоя постель.И луч пробился через ставень,И ты увидел вдруг:Как прежде, книгами заставленТвой шкаф — твой старый друг.И Пушкин корешком лиловымИ золотым горит,И мама «С добрым утром!» сноваТихонько говорит.Ты снова за столом знакомымСтоишь над чертежом.Ты чертишь коридоры дома,Этаж за этажом.Карнизы, лёгкие балконыПером выводишь ты.Здесь будет виться плющ зелёныйИ расцветут цветы.Взамен тех стен, что ночью тёмнойРазворотил снаряд,Ты строишь новый дом огромный,Разводишь новый сад.
1946
<p>Крымский кипарис</p>Рис. А. БорисоваСтоял он, высокий и узкий,И сверху смотрел на балкон.Он с флагом прощался при спуске,С ним утром здоровался он.Всю ночь он стоял за окошком,Как верный ночной часовой.— Кто ходит по нашим дорожкам?Кто ходит — чужой или свой? —Он вырос — высокий-высокий,Казалось — достанет до звёзд.Его берегли даже сойки —Не вили на нём своих гнёзд.Срубил его враг, не жалея,В Артеке срубил наповал.Наверно, он здесь, на аллее,Под этим окошком упал.Мы по́ саду долго бродилиИ всё вспоминали о нём.Мы в память его посадилиДругой кипарис под окном.
