…Но мою любовь не береглиНи подруги, ни друзья мои.Оговаривали. Как родня.Так любили, видимо, меня.Не грозил я им: ужо, ужо!Потому что это хорошо.Потому что мы теперь одни.Пусть любить поучатся они.Потому что — мы теперь вдвоем.Лучше встретим, лучше сбережем…<p>«Куда ни посмотришь…»</p>Куда ни посмотришь, вездеСледы твоего пребыванья —На камне следы, на воде,На улице и на диване.На письменном этом столеЗабытая шпилька. А рядомСледы на осенней земле,Следы за оградой и садом.Куда ни посмотришь, вездеСледы твоего пребыванья —На дереве и на звезде,На страхе и на упованье.Я снегом земным становлюсь,Что в оттепель очень некрепок,И снова морозу молюсь,Чтоб снял с них хоть маленький слепок…Лишь стих, словно возле беды,Мне шепчет победно и бедно:«Следи — оставляет следы!А ты исчезаешь бесследно».<p>«Жизнь прошла…»</p>Жизнь прошла. И как перед началомНовой — даже страшно произнесть —Обещанье счастья прозвучалоВ воздухе, как тающая весть.Это был какой-то новый город,Где совместно осень и весна.Ветер брал, как в юности, за ворот,За углом мерещилась она.Было все до ужаса знакомо,Вплоть до снега, листьев и дождя.Но нашел я только номер дома,Самого подъезда не найдя.Отчего же я не поразился,Что в минутной вечной тишинеСовершенно юным отразилсяВ навсегда исчезнувшем окне…<p>«Листья летят пургой…»</p>Листья летят пургой,Маленьких птиц пугая:Скоро придет другой,Скоро придет другая.Милая, Бог с тобой,Мы недостойны рая.Скоро придет другой,Скоро придет другая.Знает цветок сухой,Знает земля сырая:Скоро придет другой,Скоро придет другая.Милая, Бог с тобой,Не унывай, родная,Скоро придет другой,Скоро придет другая.<p>«Если покажется: умерли…»</p>Если покажется: умерлиВсе, кто ответить могли б, —Верь в эти странные сумеркиС желтым качанием лип.<p>«У меня осталось только Божье время…»</p>У меня осталось только Божье время,Своего — на что попало — больше нет.Я люблю тебя, несказанное бремяПрожитых и некончающихся лет.Сколько улиц исчезает, сколько страсти —У оттаявшего в памяти следа…Если б знала ты, какое это счастье —Невозможность, невозвратность, никогда.<p>Интимный сонет</p>Опаловое море. Карадаг.Скала с тяжелым профилем поэта.Весна слегка показывает летоИ даже осень, если полумракИ полудождь. Надоедает это.И кто-то пьет, как списанный моряк,Безделье коротая кое-какВ бесплодном ожидании корвета.На набережной пусто. Все телаЛежат на пляже. Нету для сонетаЗдесь тезы с антитезой. Грустно это.Вот, Марианна, каковы дела.У каменного попроси поэтаСонет с прибоем. Он и так скала.<p>«Как много зонтиков…»</p>
