Ползут, поднимаясь на Яшмовый храмСлоями: на слой надвигается слой.Не раз уж говорено было слугеСметать их, как явится, тут же метлой!Вот солнце, поднявшись и мир осветив,Сгребло их в охапку и бросило вон.Но кончился день, а с луною опятьОни возвращаются с разных сторон…<p>В дождь навещаю храм всемилостивейшей Гуань Инь на горе Тяньчжу</p>Стареет кокон, и хлебаЖелты уже наполовину,А за горой и под горойУпрямый дождь все льет и льет.Крестьянин руки опустил,Крестьянка бросила корзину,В высоком храме Белый БогОдин не ведает забот!<p>Прощаюсь с Чэнь Чжу</p>С невозмутимым мудрецомЛентяй порой имеет сходство,Но это значит ли, что леньДля собранности руководство?И грубость с честной прямотойНа первый взгляд порою схожи,Но разве можно утверждать,Что в сути их — одно и то же?Мой господин невозмутимИ славен прямотою гордой,Он и спокоен, и учтив,Уравновешенный и твердый.А я — увы! Могу ли яТаким же быть, как Вы, безгрешным?Сравнившись с Вами, я кажусьПеред самим собой потешным.Я против общества не шел,А если что-то и случилось,Не я, а от меня оноУшло, чуждаясь — отрешилось!И вот назойлив я и груб,Как горлица в лесу суровом,По лености я с рыбой схож,Что спит под ледяным покровом.И люди, зная блажь мою,Смеются надо мной вседневно.Сочувствуете Вы одинГлупцу в борьбе его плачевной.А ведь и тот, кто прям всегда,Случайно может оступиться,И тот, кто тих-невозмутим,Вдруг, негодуя, возмутится.А то, что груб я и ленив, —Болезнь, а не порок извечный,Но ни лекарства, ни иглаБолезни этой не излечат!Не удивляйтесь, господин,Что слабое вино в бокале:Его слезами я долил,В нем размешал свои печали.Кто знает, встретимся ли впредь?До встречи ждать какого срока?Боюсь, что будет одномуБез Вас мне очень одиноко.Надеюсь только, что во снеУвижу, представляя друга,Как открывается пред нимМоя убогая лачуга…<p>Вторя Ли Дао-юаню, посылаю Чжан Ши-миню</p>То, что Гуманность, то, что Справедливость, —И есть большой, величественный Путь.То, что Стихи и Летопись событий, —И есть огромный Памятник-судьба.Одно не отделимо от другого,Нельзя их извратить иль повернуть,А главное, о чем они вещают,То — на земле зеленые хлеба.Пусть воронье кричит над дохлой крысой, —В том крике алчность и тупая спесь,А гордый лебедь воспарит повышеИ окунется тихо в облака…О, буду весел — так, пожалуй, лучше,Чем видеть мир таким, каков он есть,И хорошо, что трезвость не приходит,Вино в моем сосуде есть пока!<p>Горная деревня</p>I
