Чуткие пальцы нащупалиузелкина изношенных четкахГолос забытый, испуганныйлег незаметно и кроткона почерневшие камешкив мокром песке у моряСяду я тихо с краюшкумежду молитвой и горемМежду любовью и радостьюсядуНа ручках – дитяткоПервенца укачаюпеснею ослепительнойИ белоснежными нитямивышью кресты на воротеДетская распашоночкався в серебре да золоте.Кашей сосновой вскормленныйтеплым дождем напоенныйя полечу над водамикрепко и ладно скроенныйВолосы ветром спутаныРоем пчелиным обласканыСердце из звезд и севераснова согрето сказками.Снится мне хлеб на паперти,Небо раскрашено верескомОхрою золотистоюЗлой киноварью и семенемЗелье разбавлено горькое —ночью пригубленовыпитоНевод, разорванный радугой,души укрыл от погибели.<p>«Рыбаки опьянели от крепкого ветра…»</p>Рыбаки опьянели от крепкого ветраСонные губы. Туман.Пряный закат на соломенных крышахПепел касается ранМокрые сети из темного шелкаспят на холодном пескеХрупкие тени ожилив сине-зеленой воде.<p>«Уронили крапивное семя…»</p>Уронили крапивное семяв землю почти непорочнуюВыросли жгучие стеблитвердые, теплые, прочныеЖарким серпом их срезалиРазмололи на каменной мельницеНочью смешали с клеверомХлеб замесили бездельницы.Солнце – блаженная старицав тесто подлила горечиПесни слагали вечныеТолько работа не споритсяЛопнул кувшин от старостиПечь покосиласьТалыеРукиПод лаской бережнойдети уснули малые<p>«Пальцы сорвали ягоды…»</p>Пальцы сорвали ягоды —липкие, недозревшиеБросили в воды мутныев реку давно обмелевшуюОмуты пересохшиесловно безвестные странникиждали дождяСквозь сумеркизвезды горели дальниеСлышали голос бережныйс детством и хлебом смешанныйТам, на крестьянской пасекептицы поют ослепшие…<p>«Свистульки необожженные…»</p>Свистульки необожженныеиз бурой, рассерженной глиныподали мне руки сонные,а дочь принесла калиныИ сказки мне лес рассказывало том, что пока сокрытоУ песен слова из ладанаИх сердце в огне забыто<p>«Рабыня вещих снов и откровений…»</p>Рабыня вещих снов и откровенийПростая жизнь на медном языкеколоколовПугливые оленивдыхали запах крови на пескеИ солнце запрягало колесницыИ снова Бог купал своих конейИ я стоял у стен Иерихонаи был одним из тысяч трубачей<p>«Сон рухнул…»</p>Сон рухнулСловно слезы Палестиныупали на оливковую ветвь…<p>«Смерть вещих птиц внезапна и легка…»</p>Смерть вещих птиц внезапна и легкаКак девочка, что вышивает розына полотне из голубого льнаНад раненым цветком кружатся осыНа кончике иглы – янтарный медПыльца блестит на ярко-алых нитяхИ жизнь течет из потемневших сотсквозь череду безжалостных открытий<p>«Чернильница полна…»</p>
