Намажу лунный цвет на пальцы,
Мёд и патоку с них сладкую пососу.
Где-то гуляют мои усталые мужчины.
Набираются сил у разных дев.
А я, как мать, чьи дети поселились на Марсе,
И там очень самодостаточно живут.
И меня не поминают лихом.
Для них я всё тот же родной, родимый человек.
— Где-то там на Земле живёт наша мама,
Наша любимая матушка навек.
Что ж, деточки мои, уже взрослые,
Рослые
И такие самостоятельные,
Будьте всегда такими
Красивыми, умными и добрыми.
Нужно быть сильными и благородными,
Чтобы в этой вселенной
Счастливо прожить.
Так что, постарайтесь.
***
Озаряет золотом
Вечернее солнце все деревья,
Все предметы.
Это такая золотая купальня.
Искупайся и ты
В этом волшебном свету.
Крадутся прозрачные пальчики,
Гладят волосы и кожу.
Даже зимой.
Кому-то нравится делать свою работу:
Дарить свой уют и тепло.
Эта драгоценная пыль живёт повсюду:
И на страницах книги,
И в линиях элекропередач.
Кто-то пускает солнечные зайчики,
Заводит жизни колесо.
***
Я не могу клясться в вечной любви
Ему, моему кумиру.
Ведь столько раз бросал
И предавал.
Пускал по ветру слова
Скитаться по миру.
Я не могу сказать чужому:
— Научи меня любить.
— Научи, как правильно жить.
— Как быть человеком.
Ведь ученик из меня
Совсем никудышный,
Зубрила.
Я не могу утверждать
Ничего.
И не делать ничего тоже уже не могу.
Как я тебе и себе помогу?
Как собрать для этого силы.
***
Элиэшку сушит крылья на ветру.
Странно. Но он любит летать.
Даже просто так:
Повисеть плоскодонкой в воздухе.
Как ребёнок,
Которому всегда хочется играть.
Налево руля, направо
Лишь бы это счастье повторять.
***
Он — моя раффлезия,
Венерина мухоловка.
Я — липкая,
Грязная,
Сладкая,
Терпкая.
Когда-то полностью
Растворюсь
В нём
Без остатка.
***
А я и не знала, что такая шлюха,
Что такая нижняя,
Стерва,
И преступник.
Я смеялась: разве?
Я же поросенок,
Никому не нужный
Синий цвет.
Но ведь надо
Кушать,
Какать.
Можешь быть
И не влюблен в еду,
Быть эстетом,
Но в крови написано
Алым, алым, алым
— Вот твоя судьба,
И вот такой досуг.
Есть жуки-навозники.
Ради денег не стыдно поработать
На фекалке.
В-р д-рис.
Впрочем, и не валар.
Как и сказки бывают
Про принцев и принцесс
Очень, очень разные.
***
Мы — две насмешки друг на друга.
Но ты насмешка лучше.
Качественнее.
У тебя есть шанс.
Я же старый толстый страшный
Шут гороховый,
Думающий что
Прекрасный из прекрас.
***
Ивы в этом году прекрасные.
Они шумят, как будто говоря:
— Посмотри на нас.
Я поворачиваюсь,
Запрокидываю голову:
— Да, хорошие.
Пусть небо синее будет всегда у вас.
Я иду.
Вороны каркают:
— Привет,
Доброе утро,
Как дела,
Что нового?
Я отвечаю:
— По старинке,
Вот куртка и штаны мои
На вас весьма похожие.
— Что ж, — приглушенно слышится, -
Так бывает.
Нельзя бояться вечно ночи,
И то, что чернотой, проклятием называют,
Когда-то чьи-то дети,
Появившиеся на свет.
Киваю:
— Я стараюсь.
Понимать, вникать и не судить,
Но я же просто человече,
И вы не будьте излишне к человечеству строги,
Изъяны и глупизм — это их к счастью благополучие.
Элиэшку сидит на фонарном столбе
И громко играет на своей свирели.
— Элиэшку, это ты?
Скоро осень.
Тебе пора менять хоромы и проживания
Цитадель.
Элиэшку пролетает надо мной,
Как будто я его когда-то отпустил,
Как лебедь,
Возвращающийся к истокам
И песни вечные мне пел и говорил:
— Послушай, как звучит ветер,
Как звучит море,
Свобода и одиночество.
Всё это так перемешано:
И любовь, и радости, и горе,
Всё называется просто:
Жизнь.
И я берусь за струны,
Нажимаю на клавиши сердца,
Волынку души:
— Хорошо, элиэшку,
Видишь?
Я расправил крылья.
И тоже живу, как умею,
Как могу.
***
Оппа, ты дурак.
А я вообще.
Как же приклеивается жвачкой
Любая связь.
Даже без любви.
Или привычка
Стала моей обложкой.
Ты дурак.
А я мертвячка.
Хочу посмотреть на свои фото через сто лет.
Как они будут глупы и уродливы.
Думал ли о таких мелочах?
Нет, конечно.
Тебе бы только поесть,
Поспать.
Говоришь только ты.
Моя мужская карикатура.
Оппа ты дурак.
А я такая глупая, такая тупая,
Что не могу увидеть ничего умного и правильного.
Я вижу только глупости
И собственную глупость.
Собственную
Непроходимую глупость.
Оппа ты дурак.
Как бы я хотела, чтобы ты стал умнее.
Не расчетливее,
Не мудрее,
Не хитрее.
Но ты будешь жить как ветер.
И также совершать глупости,
И не видеть собственную глупость.
Как и я.
Хотя тебе плевать.
Это я не могу смириться
Со своей ненормальностью.
***
Моя подушка безопасности.
Вирус безумия, который я подхватил.
Не обвиняю.
Собирал его по крупице с рождения.
Сумасшествие, как способ понимания мира.
Как странно, и это может помогать.
Но я внутри.
Я снаружи облачен в рамки.
И никогда их не сниму,
Потому что это невозможно.
***
Юная девушка в твоих руках:
Запрещённый приём.
А потом наоборот:
Ты — вечный старик -
Игрушка капризного ребенка.
Такие рыбки,
Такой водоворот,
А я созерцаю чужие истории,
Иду,
Как слон,
Свесив длинный хобот.
Моя боль перманентна.
Как звуки изумрудной мелодии.
***
Он такой няшный,
Такая улыбака.
И я стала думать о нём,
Как великовозрастная тётя.
Ну ничего.
Что плохого в старческих чувствах?
Никто ещё не осмелился выключить время.
***
Не моё собачье дело.
Как решил мир себя обустроить,
Что говорят,
Как одеваются.
На этом свете никто не признается,
Что меня не существует.
Да и кому сказать?
Кого испугаться?
Того, кто не виден и ноль.
