Из них вышли несколько мужчин, раскинув над своими головами черные зонты. Я насчитала шесть человек, затем, отлепившись от окна, подошла к умывальнику и открыла воду. Сегодня с утра мне нездоровилось и, видя моё состояние, Пётр Анисимович отпустил привести себя в порядок. Я сунула ладони под воду и закрыла глаза. Затем влажными руками протёрла лицо и попыталась отдышаться. Дурнота не пропала, но стало немного легче. Я услышала звук открывающейся двери и чьи-то лёгкие шаги.
- Ада, тебе совсем плохо? -услышала я голос Светланы и разлепила веки.
- Мне уже лучше.
- Давай я провожу тебя в госпиталь, - предложила воспитательница, а я покачала головой и еще раз умывшись, выпрямилась.
- Нет, все нормально, - улыбнулась я.
Обманывала, но судя по лёгкому вздоху Светланы, у меня получилось.
- Тогда пойдём. Гости уже в спортивном зале и мы успеем к тренировке Саши.
Кивнула в ответ и, взглянув на своё отражение в зеркале, попробовала собраться с силами. С серебристой глади на меня смотрела девочка со светло-карими глазами и волнистыми каштановыми волосами. Она выглядела измученной и испуганной. Я потянулась за перчатками, что остались лежать на умывальнике возле крана. Натянула их на мокрую кожу. Развернулась к Светлане и, улыбнувшись, дала ей руку. Мы покинули туалет и устремились к месту встречи с меценатами.
Войдя в спортивный зал, Светлана отпустила мою кисть и легонько подтолкнула к ребятам, а сама отошла к сослуживцам.
- Эй, на тебе лица нет, - тихо произнёс Медведев.
- Не знаю, вдруг плохо стало. Сейчас всё в норме, - отозвалась я и улыбнулась. - Ежа нашего уже экзаменовали?
- Ванька, еще не демонстрировал свои способности. Сейчас дело за физическими упражнениями. Ты, если что, работай в половину силы, или сними совсем свои перчатки, и я потреплю твою тряску. Так быстрее закончим с поединком и от нас все отстанут.
- Ого! А я думала, хочешь блеснуть талантом, - хохотнув, изрекла я. - В итоге блестеть заставляешь меня. Не пойдет дружочек, я все выдержу, да и не так плохо мне уже.
Сашка кивнул и насупился. Он на редкость смешливый мальчик, в этом смогла убедиться на протяжении нашего общения, а тут столько заботы и серьезности.
Неожиданно я почувствовала, как будто холодная волна окатила меня с ног до головы. Стало трудно дышать, словно невидимая рука сдавила горло и отпускать не собиралась. Я глубоко вдохнула, затем медленно повернула голову и наткнулась на черные, точно агаты, глаза. В одном из кресел для гостей, закинув ногу на ногу, сидел парень лет семнадцати-восемнадцати и сверлил меня взглядом. Красивое лицо с высокими скулами, прямым носом, волевым подбородком, обрамлённое черными кудрями. Руки мелко затряслись.
- Адка, тебе снова нехорошо? – шепотом спросил Финист. - Ты побледнела. Возьми платок, вытрись.
- Спасибо.
Я отвернулась от гостя и приняла белый хлопчатобумажный квадрат от Финиста. Вытерла лоб и шею.
- На ринге сил не жалей, я в норме, - сказала я Саше. - Мне просто страшно стало.
- Еще бы! Как ты вошла он, так и шарит по тебе своими глазами. Это кого хочешь напугает.
Я огляделась и заметила, что Ванька уже отдыхает на скамейке в уголке и наблюдает за нами с Медведевым. Лицо напряжено, брови нахмурены. Заметил мою нервозность, теперь не отстанет, выпытает «что» и «почему»?
Финист вроде бы случайно поднял руку, что на нашем негласном языке означало: «Всё под контролем». Я легонько кивнула, стараясь сделать это незаметно. В этот момент подошла наша с Сашкой очередь демонстрировать физические возможности. Мы заняли позиции друг напротив друга в центре небольшого спортивного зала.
- Бой!- крикнул директор.
Финист и я принялись усердно драться. Сражение закончилось ничьей, что меня слегка удивило. В душу закрались подозрения на счёт противника по рингу. Неужто подыграл? Тот не взглянув, прошел к Ежу. Мне осталось только любоваться его прямой осанкой.
Мы еще много что делали и, похоже, смогли убедить меценатов в талантах. Они, душевно распрощавшись с обоими братьями Ивановыми, отбыли на блестящих машинах так же чинно и благородно, как и прибыли. В тот год нас больше не тревожили комиссии и проверки. Все зажили обычной жизнью, все кроме меня.
***
Мое восьмилетие, которое пришлось на последнюю субботу октября, с друзьями и воспитателями решили отметить неподалёку от внешних стен пансионата, в лесу. Осень уже частично сдала свои позиции зиме по ежегодному списку. Та побаловала нас ранними заморозками и неожиданными солнечными холодными днями.
Сидя на бревнышке посреди небольшой полянки, разглядывала оставшуюся роскошь золота, украшающую кроны деревьев. Шуршание сухой листвы под ногами повторится только в следующем году. Всё вокруг укрыл тонкий слой белого рыхлого снега. Он не пожелал зацепиться за ветки смешанного леса, и сполз к корням. «Зимней сказки не будет», - подумала я и глубоко вдохнула прохладный воздух. Отсутствие волшебной панорамы леса не помешало нам разжечь костёр и пожарить порцию шашлыков.
