— Четвертый! — донеслось с почтением, и сердце девочки бешено забилось. Отец! Захотелось плюнуть на все, выбраться из строя, кинуться, признаться во всем и… позволить ему решить проблемы. Но она лишь крепче стиснула зубы. Даже если все окажется хорошо, отец не позволит ей спасти Ветра и отдать фаттарцам семейный артефакт.
— Третий, куда мы без него, — едко обронили рядом.
— Тише ты, — одернул кто-то смельчака, — услышит еще!
— И Второй не приехал, — пожаловался другой парень.
— У него какая-то заварушка на западе, — проявил осведомленность один из курсантов, — а своих парней он не бросит. Я по окончанию хочу к нему, может, возьмет. Мир посмотреть, денег заработать.
— А мне без Асмаса жизни нет, — возразили слева, и Оля мысленно его поддержала.
— Первый. А вот и ассара. Думал, не придет. Слышал, она здорово сдала после исчезновения дочери.
— Не пепли. Ассара сильнее нас всех вместе взятых. Если ты забыл — она вообще из чужого мира, а вон как поднялась. Да и Шестой не устает повторять, если бы не она — ему бы не то, что королем стать, а вообще не выжить было бы. Да и куда без нее и без женского факультета, наши они теперь… Вон на играх последний раз как сражались… Прям огонь.
Девочка задохнулась, ощущая, как внутри все пылает от боли. Дернулась — выйти вперед, но парни намертво загородили ей путь.
— Все, сейчас его величество выйдет. Тише все! — одернул их староста, а ее сзади придержали за плечо, вернув на место.
Поздравительную речь его величества Оля слушала как в тумане. Невыносимо жгла мысль о том, что где-то там — рукой подать — ее семья, а она связана обещанием и не может открыться им…
После речи она, срывая горло, кричала вместе со всеми:
— Академия — сила!
Курсанты — мощь!
Пламя — лучшее, что обретешь!
И старательно моргала, прогоняя набежавшие слезы.
— О! Награждения пошли, — оживились парни, приосанились, желая услышать собственное имя.
— Интересно, Илью назовут? — спросил кто-то после очередного взрыва аплодисментов.
— Думаешь, за парад с кастрюлями ему отменят лучшие результаты экзаменов? — недоверчиво хмыкнули рядом.
— Не-е, — уверенно протянули слева, — сначала наградят, а потом накажут.
И все дружно согласились. А Оля поняла, что еще немного и не выдержит. Имя брата словно по голове ударило — аж зашумело в ушах.
— Забыл, мне наставник попросил кое-что сделать, — выдохнула она, сглатывая вставший в горле ком и начала пробираться к выходу. На нее недовольно нашипели, но выпустили.
В пустом коридоре она перешла на быстрый шаг, свернула в первый же закоулок, накинула невидимость и практически бегом устремилась дальше от зала.
— Ты чего крутишься? — спросил Лексар. — Думаешь, нас за шутку с кастрюлями сразу накажут?
— Не, — мотнул головой Иль, продолжая вертеть головой и к чему-то прислушиваться. — Неспокойно как-то. Словно произойти что-то должно. Что-то нехорошее, но нужное. Дурацкое чувство, — признался он, вглядываясь в лица курсантов. — Словно потерял что-то… Скребется на душе.
Он так увлекся, что чуть не пропустил собственно имя.
— Иди уже, — пихнули в спину друзья.
— Твой наследник вырос-то как, — одобрительно произнес Третий, глядя на приближающегося племянника. — И ожидаемо лучший на курсе. Весь в отца.
Юля ответила тяжелым вздохом. Лицо сына ни могло не напоминать о той, о ком все время болело сердце.
— Не переживай, она вернется, — понимающе сжал ее ладонь муж. — Огонь только вчера подтвердил, что жива и намекнул, что мы скоро встретимся.
— Только не уточнил, когда. А для него скоро — это еще год может быть, — покачала головой Юля, но стерла печаль с лица, тепло улыбнувшись сыну. Это его праздник, и он должен знать, как она им гордится.
— Слушайте, а вам не кажется, что задохлик похож на Илью? — спросил вдруг один из десятикурсников, вглядываясь в лицо повернувшегося к ним с наградой курсанта.
— Точно! — подтвердил второй, и все дружно обернулись на то место, где еще недавно стоял шестикурсник.
— А где он? — растеряно уточнил у товарищей парень.
— Сказал, дела какие-то, — ответил один из стоявших в заднем ряду, пожимая плечами.
— Дела? Сейчас? — недовольно нахмурился тот. — Да и странный он какой-то. Мелкий. Щуплый.
И он принялся пробираться к выдоху.
— Удрал! — выплюнул зло, обозрев пустой коридор.
— Думаешь, не наш? — озабоченно уточнил один из последовавших за ним парней.
— Думаю, что я не помню никого с шестого курса, кто походил бы на Иля, — сердито вымолвил тот.
— А я еще воду в нем почуял…
— Шпион? — спросил третий. — Доложить бы надо…
— Нет, — мотнул головой первый, — сами разберемся. Если и шпион, то какой-то… недоделанный. О таком и докладывать стыдно. Лучше сами изловим, долго он все равно от нас бегать не сможет.
И парни одобрительно закивали.
Оля с замиранием сердца толкнула высокую дверь, скользнула в образовавшуюся щель и быстро прикрыла за собой створку. Все! Она добралась. Можно снимать невидимость.
