— Использовали, — возразил Алесто, — просто реже и, гм, не официально. Это клятва о неразглашении, — пояснил он для остальных. — Одна из самых жестоких. Любое упоминание при свидетелях приводит к смерти. Спасти невозможно. Поэтому сейчас это заклинание под запретом, но все еще используется в криминальных структурах.
В зале повисло напряженное молчание.
— Если вода меня не обманывает, запасного плана у вас нет, — верно оценил ситуацию император.
Алесто с досадой кивнул.
Воздух в зале резко потеплел. Снова засверкали водяные щиты. Пахнуло жаром. Лежащий на полу камень полыхнул яркой вспышкой, окутался алым маревом, раздался в стороны, принимая форму человеческой фигуры.
— Как знал, что дети без меня не справятся, — громыхнул раскатистым басом двойник лорда. Сверкнул огненным взглядом. Потянулся с хрустом.
— Засиделся, — пожаловался он.
— Маловат камушек, — хохотнул.
— Вы? Вы! — императору явно не хватало слов, чтобы отреагировать на первый в истории визит огненной стихии в самое сердце страны. — Да вас… Да я… Сейчас…
— Не пепли, ребенок, — небрежно отмахнулся тот, — договорились мы. Должок у нас. У всех. Надо выполнять.
И в подтверждении слов сильный порыв ветра прошелся по залу, растрепав одежду собравшихся, повесил завесу водяной пыли, в которой неожиданно сверкнула радуга.
Император обессиленно опустился на трон, не зная, с чего начать: то ли с обиды на то, что его назвали ребенком, то ли с изгнания вопиюще непрошенного гостя.
Фаттарцы во все глаза разглядывали стихию. Охрана мялась у стен, агрессивно сверкая подготовленными заклинаниями. И до трагедии оставался лишь приказ императора…
— Отставить, — отдал он команду охране. Если вода не против, сначала он разберется, что к чему, а потом уже казнить будет.
— То есть все это время ты… — пораженно начал Пятый, будучи в курсе дела — Харт прислал подробный отчет.
— Я последние мозги еще не спалил, чтобы имущество мокрякам раздавать, — пожал плечами огненный лорд, тряхнул головой — и с волос попрыгали на пол алые искры, оставляя на камне вкрапления черных точек.
Император со стоном прикрыл глаза ладонью. Мало того, что его продолжают оскорблять, так еще и обстановку портят! И после этого кто-то еще удивляется дикости и несдержанности огневиков. Какая стихия, такие и дети.
— Да и приглядеть за ним стоило. Мокрым же ни одного дела доверить нельзя! Между рук все утечет!
И тут со смачным шлепком и брызгами в лицо двойника оплеухой прилетело водой. Зашипело — фигуру окутал пар.
— Не смей оскорблять моих детей!
Перед огненным лордом, уперев руки в бока, возникла разъяренная водяная дева. По прозрачной коже волнами пробегало возмущениями. Пузырилось негодование. Волосы-нити поднялись, точно змеи перед атакой.
— Ну мы же договаривались, — смущенно проговорил огонь, отгоняя пар от лица. — И давай не при детях!
— Они всегда так? — восхищенно выдохнул Дьер, поедая глазами не скрытую одеждой женскую фигуру.
— Всегда, — с досадой согласился Арвэл. — Еще хуже бывает. Не верится, что они могут мирно уживаться… Хотя слухи ходят, что… — тут он поспешно умолк, не желая делиться информацией с чужаком.
— Мы договаривались, что ты поможешь! А оскорбления в договор не входили, — продолжала наседать вода.
— Но как мне их называть? — недоумевал огонь. — Скажешь еще, что ты сухая? Мокрая же! Значит дети — мокряки.
— Не-е-ет, — простонал с трона император, нервно наматывая бороду на палец. — Это никогда не закончится…
— А ты у нас горячий, значит дети у тебя — горячки? Горячунчики? Перегретики с жареными мозгами?
Пахнуло жаром так, что Пятый, ругаясь, принялся сбивать огонь с рукава Дьера.
Под потолок тронного зала вознесся столб пламени.
— Это у твоих мозги плесенью заросли! — прогудело.
— Они мне сейчас дворец разнесут! — заорал, вскакивая на ноги, император.
Хлопнула дверь, и в тронный зал ворвалась Цветтара. Мгновенно оценила обстановку.
— Ты что тут устроила? — зашагала она к водной деве, гневно сжимая кулаки.
— А ну прекратил! — рявкнул Пятый, без страха подходя к огню. — Ты зачем сюда явился? Драться? Дурной характер показывать?
Молодые люди встали спина к спине между стихиями. Дьер дернулся было помочь, но подошедший император остановил, положив ладонь на плечо.
— Сами справятся, не в первый раз, — пояснил он, добавляя с гордостью: — Какое поколение растет! Душа радуется.
— Ну что мы в самом деле, — смущенно проворчал огонь, принимая человеческий облик.
— Так какая я? Мокрая? — с сарказмом пропела вода. Нити-волосы опали. Кожа успокоилась.
— Суха… — начал было огонь, но тут же исправился: — Самая прекрасная на свете.
И дева вдруг смущенно улыбнулась, хихикнула и исчезла, оставив лишь мокрый след на полу.
— Завидую вам, — проговорил Дьер, разочарованно глядя на то, как пятно стремительно высыхает. — Весело у вас. А у нас… просто сила. Резерв. Заклинания. Математика и вычисления.
— Ну без математики и у нас нельзя, — возразил император, — с вектором ошибешься — и привет.
— Так чем ты хотел помочь? — уточнил у стихии Арвэл, притягивая к себе жену и с любовью обнимая за плечи.
