Пока связывались с Алесто, пока получали подтверждение полномочий, неугомонный огневик изучал рекламу соседних магазинов. Как назло, та была одна откровеннее другой. Особенно на углу перекрестка, где обнаженный силуэт проглядывал сквозь капельки воды.
— Знаешь, — горячо прошептал ему на ухо Ларс, — я вот сначала любую из них хотел, особенно ту, в красном, а теперь смотрю на них… Это как огневуха. Когда начинаешь жрать каждый день, аж тошнит потом.
— Вот и не смотри, — зло посоветовал Дьер, ощущая, как его начинает потряхивать. Все огневикам не так. И воздух не нравится, и женщины на рекламе. Никакого понятия об эстетическом наслаждении!
Наконец, их пропустили за оцепление, попытавшись, правда, безрезультатно отобрать у Ларса меч.
Они поднялись по лестнице на верхний этаж, где находилась личная лаборатория мастера.
Здесь стояло еще одно оцепление. И силовики предприняли последнюю попытку не допустить гостей с оружием, но Алесто вмешался, буквально впихнув их в зал.
— Ох ты, жыргхва! — эмоционально высказался Ларс, оглядываясь.
Так-то лаборатория почти не пострадала. Стеклянный купол был цел. Стены чуток обуглились. На полу темнели выжженные пятна. Стеллаж с разбившимися колбами валялся спиною кверху. А на карте Фаттары, занимавшей почти всю стену, зияла безобразная дырень. Зато книги не пострадали, и знаменитый стол из черного дерева стоял нетронутый.
— Что вы замерли? — поторопил их Алесто, добавив поспешно: — Ваше высочество. У него воздуха минут на пятнадцать осталось. Сделайте что-нибудь!
И все дружно посмотрели в центр зала, где за желто-оранжевой стеной стоял, шатаясь, пожилой мужчина, одной рукой держась за сердце. Щит накрыл его, как стакан насекомое, отсекая все, в том числе и воздух.
— Так понимаю, он нашел заказчика, — никак не отреагировал на приказ Арвэл. — И что произошло? — поинтересовался спокойно, изучая щит.
— Мастер с-с-сразу п-п-понял — что-то не так, — донеслось заикающееся из угла, и оттуда показался бледный с пятнами сажи на лице мужчина. На совершенно седых волосах лежал слой пепла. — Но д-д-даже обрадовался. С-с-сказал, так лучше. С-с-стихия же! П-п-предложил п-п-поработать. Любые деньги обещал. Блага. Но тот хохотать н-н-начал.
Мужчина, который явно был помощником мастера, захлебнулся воздухом. Его затрясло. Он попытался ухватить одну руку второй, но промахнулся. Вцепился стучащими зубами в рукав и замычал.
Алесто махнул целителю, который присутствовал здесь же.
— Стабилизируйте.
— Лучше снотворного, — не согласился тот. — Он почти теряет рассудок.
— Пусть расскажет до конца, а то нам не поверят, — отдал распоряжение Алесто, мрачно наблюдая за тем, как артефактор под щитом бессильно опускается на колени.
После манипуляций целителя помощник перестал трястись, глянул осмысленно.
— Дальше, — поторопил его Алесто.
— Мастер попытался его остановить. Создал уникальное по крепости плетение. Оно должно было его пленить. Но… — тут мужчина горестно всхлипнул, — огонь сумел его обратить против мастера. Перенаправить. И вот, — помощник с отчаянием махнул рукой в сторону главного артефактора, — я пытался взломать. И мастер. Но…
Арвэл вопросительно вздернул бровь, глянул удивленно на Алесто.
— Наши попытки тоже провалились, — мрачно подтвердил тот. — Ловушка жрет силу, как проклятая. Ваше высочество, — взмолился, сделав над собой усилие, Алесто, — прошу помогите.
— Даже не знаю, — с явной издевкой протянул тот, перебросил прядь волос за спину, глянул с насмешкой: — Нам надо подумать. Дня три, да, Ларс?
— Не меньше, — оскалившись, подтвердил тот. — Дело-то серьезное. Чего торопиться? Мы сейчас этого паука из банки выпустим, а вы ему обратно почет и славу. Лабораторию отдельную. А что такого? Подумаешь, ребенка на преступление отправил. Так ради науки же, да? У вас все ради науки разрешено, я смотрю…
Помощник артефактора со стоном опустился на пол.
— Я не знал, — пробормотал он, сотрясаясь телом, — клянусь, не знал, кого он нанял. Мастер никогда не говорил, что это мальчик.
— Девочка, — поправил, глядя в стену, Арвэл, и мужчина побледнел, посмотрел с откровенным ужасом, а потом с глухим стуком приложился лбом об пол.
— Умоляю, — завопил он, — простите. Я не знал. Я бы никогда. У самого дети. А мастер… Он же не для себя. Он для всех. У него столько экспериментов. Неоконченных. На долгие годы. А ему жить осталось пару лет, не больше. Сердце. Вот с отчаяния ограничители и потерял.
— Конечно, — недоверчиво скривился Арвэл. — С отчаяния он этот план много месяцев вынашивал. Не удивлюсь, если заказ на нужного ребенка у бандита, который у вас директором школы работает, пару лет висел. Удобно, знаете ли, прикрываться благими целями, используя для их выполнения чужие жизни. Если бы план не сработал, от ребенка кучка пепла осталась бы. Или вы думаете, мы свои артефакты не охраняем?
— Клянусь, он будет судим и ответит по строгости закона, — поспешно шагнул вперед Алесто. — И школу мы закроем. И всех причастных накажем.
Дьер поймал себя на том, что кивает каждому слову начальства, с надеждой глядя на огневика.
