— Наши люди держат школу под присмотром. Судя по тому, что здесь он постарался избежать лишних жертв, думаю, детей не тронет.
— Вы тоже не хотите ему мешать разобраться с директором, — догадался Дьер, и начальник нервно дернул уголком губ, посоветовав:
— Не теряй ограничителей. Но если я прав — он уже в школе. Так что поторопитесь…
— Так понимаю, договориться нам не удастся, — Шлейх бросил раздосадованный взгляд на небольшой камин, который не стал когда-то демонтировать, посчитав огонь хорошей компанией в зимний вечер. Но сегодня через этот самый камин в обход всей защиты — ни одна охранка не сработала — к нему пожаловала стихия, и Шлейх пообещал себе завтра же демонтировать камин, а трубу забить камнями.
О том, что перед ним не лорд, которому он передал Пепел, Шлейх понял сразу — гость и не скрывался. Чужая сила высушивала воздух, наполняя его жаром и заставляя кожу покрываться капельками пота. Шлейх словно на вершину бархана перенесся в самый центр пустыни, где воздух был не просто горячим, он давил, погружая в пекло, как в раскаленный металл, заставляя чувствовать свою крошечность перед лицом гигантской силы.
Огонь с любопытством прошелся по кабинету, разглядывая награды, снимки. Шлейх не торопил, лихорадочно обдумывая, что предпринять. Директор был опытным бойцом — детство прошло на улице, молодость в наемниках. Потом дорос до статуса командира. Поднялся выше…
Он всегда находил выход. Вытаскивал себе и своих из тяжелейших ситуаций. Но сейчас мысли откровенно пасовали перед лицом стихии.
— Стоит ли договариваться? — вздернув бровь, с иронией поинтересовался двойник лорда.
— Где Пепел? — стиснул пальцами край стола, напряженно спросил Шлейх. На девчонку у него были большие планы. У той были все задатки хорошего бойца. Через пару лет ее можно было выставлять на поединки. В сочетании со стихийной составляющей у Пепла были все шансы на победу. И терять такую ученицу он был не намерен.
— Какой урод только так ее назвал, — с раздражением поморщился гость.
По его лицу пробежала трещина, разрывая маску, и сквозь прореху заалело, заискрилось пламя. Фигура тоже менялась. Стала шире в плечах. Кожа загрубела, темнея, и по ней тонкими прожилками потекло пламя. Лицо стало величественнее. Глаза засияли золотом огня. В волосах поселились искры. А на голове возникла корона с пылающими навершиями.
Шлейх отдал ментальный приказ таширам-волкам поторопиться с эвакуацией учеников. Остальные охранники, следуя его приказу, двигались к кабинету. Так себе план, но хоть отвлекут на время.
— Нормальное имя, — пожал плечами Шлейх, добавив: — Подходит. Волосы же серые.
— Дурное имя, — не согласился король, разминая плечи — и на пол попрыгали алые искры, выжигая темные пятна на дереве. — Это как тебя какашкой назвать. Впрочем, ты и есть — испражнение этого мира. Продаешь детей…
— Не тебе меня судить! — разъяренно подскочил с места Шлейх, теряя выдержку. — Ты хоть что-то для них сделал? Не для сытых и богатых, а для тех, кого пьяный папаша по вечерам колотит, а дома с трудом можно корку хлеба найти?
— Все мои дети сыты, — недовольно проворчал огонь, запуская пятерню в волосы и сдвигая корону на бок.
— И поэтому ты создал маленькую страну, где можешь каждого контролировать? — с насмешкой отозвался Шлейх. — Я читал историю Асмаса, прежде чем отправить туда Пепел. Ты устроил государство, где люди зависят от огневиков, и те могут жить в почете и достатке. Где огневики правят огневиками. А вулканы дают одновременно силу и поддержку власти. Ты поэтому заставил их переехать? Небось и с тогдашним правителем специально рассорил, чтоб заговорщиками объявили и с родины выгнали?
— Ах ты пепел навозный, совсем мозги сгнили таким кидаться? — взревел его величество, полыхая так ярко, что Шлейх на мгновение ослеп. Щиты жалобно задрожали, едва выдерживая напор. Запахло паленым. И это в его кабинете, где какая только защита ни была наложена!
Хотя вряд ли есть щиты, что выдержат такое. Это ж как вулкан у себя под ногами создать.
— Что? Правда жжется? — ничуть не испугался гнева его величества Шлейх. Проморгался. Вытер слезы. Подтянул, напитывая, щиты.
— Так я и не осуждаю. Сам бы для своих детей такое сделал, если бы мог, — проговорил он, ладонью гася воспламенившийся на столе лист бумаги.
И сделал бы. Только где его возьмешь — тот самый идеальный мир, где всем хорошо, нет сволочей и предателей? Даже если убить всех плохих, дети, вырастая, вновь наполнят мир болью. Замкнутый круг…
— Не врешь, — протянул король, вдруг успокаиваясь. — Детей вон выводишь, спасая. Зверье только зря. Я ж тебе их прожаренными тушками верну.
— Вернешь, — согласился Шлейх, думая о том, как бы не заметно добраться до одного артефакта…
— А с Асмасом…
На столе перед Шлейхом вдруг возник ало-зеленый шарик — размером с пол ладони.
— Пей, на сухую такие разговоры не ведутся, — приказала стихия, и перед ней возник пылающий кубок, из которого вился подозрительный серый дымок.
Шлейх покорно двумя пальцами подцепил шарик, поднял, приготовившись к смерти — лучше так, чем сгореть заживо.
