– Понимаешь, – подала голос я, чтобы разорвать неприятную и холодную тишину. – У меня есть правило. В своем болоте лягушек не ловят. Я не завожу отношения с коллегами, друзьями, хорошими знакомыми. А то вдруг не сложится, а потом вместе работать или встречаться в одной компании? Как-то неловко получится! Как можно смотреть на чужого человека, который был когда-то родным-родным?
– Радиус болота в километрах, пожалуйста, – услышала я тихий ответ. Со вздохом я повернулась к нему лицом. Мы почти соприкасались носами. Иногда я чувствовала кончиком своего носа легкие прикосновения.
– Я тут вот что подумала. Мы поругались с тобой на ровном месте. Хотя и говорили об одном и том же. Неудивительно, что если человек ведет себя, как доктор Айболит, то к нему подтягивается бесхозное зверье, – прошептала я, вздыхая. Вот и встретились два хозяина, обсудили каждый свой зоопарк. – Так что вывод прост. Есть люди, а есть – домашние животные. И с домашними любимцами отношений не построишь… Был у меня очень грустный медведь. Постоянно лапу сосал… Превратил мою жилплощадь в берлогу. Лежал и мечтаел о бывшей медведице…. Был хитрый лис, который имитировал бурную деятельность, врал на каждом шагу, рассказывал сказки Венского леса. Был Царь Зверей. Он лежал в тени диванной спинки, требуя должного почтения и комфорта. И гриву не стриг… И рычать умел, если что-то ему не нравится… Вот так: «Р-р-р-р! Я пришел с поиска работы, уставший, где мой ужин! Быстро! Я это не буду! Это тоже! И это не стану есть! А другое что-то есть? Принеси мне чая! Унеси кружку! Принеси мне булочку! Подмети крошки! Принеси мне ….
К моему носу прикоснулся чужой кончик носа и потерся об него.
– Я тебя внимательно слушаю, – прошептал Феникс, снова потершись кончиком носа о мой нос.– Нос я могу поцеловать? По дружески? В знак перемирия?
Я еще многое хотела рассказать о своем зоопарке, но потом подумала, что и так все понятно.
– Можешь, – прошептала я, подставляя нос. Через минуту, лежа под одеялом, мы осторожно и нежно целовались, перехватывая дыхание друг друга. Мы целовались тихо-тихо, как мышки, словно за стеной спят родители, в метре от нас – грудной ребенок, а на полу родственники из деревни Верхние Рожки в составе одиннадцати человек, попавшие к нам проездом и застрявшие на два года. Еще разочек! Котенок просто мурчал от восторга, когда я едва-едва прикасалась губами к теплым губам, а мне отвечали со всей тактичностью, на которую способны. Еще немножечко… Мне так хочется растянуть удовольствие еще на пару мгновений. Не так часто в моей жизни мне бывает так тепло и так хорошо. Какое маленькое, уютное, счастливое воспоминание. А как оно будет меня согревать! Даже через день, два, три …. Да что там! Спустя годы я вспомню, как трепетно целовала, и как, слегка подразнивая, мне отвечали на каждый поцелуй.
– Ты меня обманул, – прошептала я, пальчиком поглаживая «обманщика» по плечу. – Ладно, промахнуться мимо милого носика какой-нибудь красавицы, но промазать мимо моего клюва – невозможно!
Его просторная домашняя рубашка была расстегнута.
– И все-таки я промахнулся. Извини, – услышала я шепот, сопровождающийся какой-то возней. – Можно я обниму тебя? По дружески?
В голосе прозвучала теплая улыбка. Сосульки в душе таяли, слепой котенок свернулся в калачик и замурчал, греясь под лучиками этой улыбки, как на батарее.
– Смотри, не промахнись, – ответила я, скрывая свою улыбку. Мои руки затянули себе под рубашку, контролируя крепость объятий и точные координаты. Подо мной что-то расправляли, слегка приподнимая. Через минуту я почувствовала, что у меня на спине что-то ковыряют, прижимая меня к себе одной рукой. Что там можно ковырять, я пока не догадывалась.
– Ты что делаешь? – поинтересовалась я, пытаясь привстать. После трех попыток стало понятно, что Феникс застегнул меня в своей рубашке. Теперь мы – неудачная копия Змея Горыныча, выжившая после встречи с богатырем. Из одной рубашки торчат сразу две головы.
– Попалась. Теперь я точно не замерзну ночью. Попробуй только уползти от меня вместе с одеялом! Так, мне завтра на работу на десять. Можно и на одиннадцать… Хотя, на десять планерка, – с сожалением выдохнул мне в волосы Феникс. Он сомневался.
– А ты можешь отпроситься? Позвони директору, скажи, что опоздаешь. В пробке стоишь… Я всегда так делаю! – поделилась секретом бессовестная прогульщица рабочего времени в моем лице. – Тут главное, чтобы начальство было понимающим! И срочной работы не было!
– Я-то все понимаю, – вздохнул Феникс. – А вот народ меня не поймет. Мы недавно ящик сделали, как в Голодных Играх. Все провинившиеся кидают туда свое имя и подпись. Опоздал, кинул имя. А потом, когда я думаю, кого бы куда послать…
Он тихо прыснул.
– Ну! Рассказывай! Прикольная идея! – оживилась я.
– Собираемся все вместе и начинаем со слов: «Да пребудет с вами удача!». И я вытягиваю имя. Тут уже не поспоришь. Ладно, спи… – меня обняли, все еще хихикая над одному ему известным эпизодом. – Еська…
***
