– Послушайте, – не выдержала я, глядя на часы и отмечая, что прошло уже пятнадцать минут с начала «ой, а можно….». – А не могли бы вы побыстрее. Все устали, спешат домой… Я вас очень прошу. Пожалуйста.
Я бы промолчала, если бы не чувствовала какую-то странную слабость. Ноутбук казался пудовой гирей, оттягивая мою руку вниз. Ноги были слегка ватными, а в голове стоял легкий туман.
Тетка смерила мою отнюдь не новую куртку презрительным взглядом, подразумевающим, что если я еще что-нибудь вякну, мне приснится кошмар в виде: «Я сейчас каждую макаронину из пакета линейкой проверять буду, а потом достану список консервантов и буду читать этикетки!». Очередь была на моей стороне. В итоге коллективными усилиями мы внесли свою лепту в борьбу с «бытовым терроризмом», давя привередливую мадам, как таракана, общественным мнением.
На глаза попался глазированный сырок на подушке из печенья. «Может содержать яйца», – гласила надпись. Я тоже могу их содержать. Да что там! Я их содержала, покупала им сигареты, кормила и надеялась, что они найдут работу. Но кроме работы по специальности они ничего найти не могли! Иди сюда, маленький шоколадный товарищ по несчастью!
Искупавшись, разнообразив скромный ужин маленьким, но очень приятным десертом вприхлебку с чаем, я забралась под одеяло, обнимая подушку, ощущая мутную слабость. Что-то меня слегка знобит, но это пройдет. Сейчас немного согреюсь, и…
Открыв глаза, я поняла, что богатырь таки добрался до нашего несчастного Змея Горыныча, сократив умственный потенциал еще на одну голову. А точнее, одна светлая голова решила вовремя пригнуться под ударами судьбы. Рукава рубашки были пустыми, сама рубашка расстегнута, а из съехавшего ворота виднелись золотистые пряди и макушка. Хитрая голова спряталась у меня на груди, обнимая меня, как любимую игрушку. Я осторожно обняла в ответ.
– Рыжик, а у тебя есть животик! – раздался тихий голос. «Одиссея команды Кусто» нырнула чуть глубже, совершая неприятные открытия. – А на животике – складочка… Нет, даже две… Настоящие складочки! Вот… И вот…
Обалдеть! Открытие века! Пора давать прицельную премию «Самой непосредственной непосредственности». Я чуть не захныкала, пытаясь распрямить ноги и втянуть живот.
– Ты теперь дышать вообще не будешь? – поинтересовался «не первооткрыватель» из мест не столь отдаленных, но сильно-сильно втянутых. – И вот тут чуть – чуть стратегических запасов на случай голода… Ммммм…..
– Вылезай, не издевайся надо мной! – возмутилась я, сгорая от стыда и все еще втягивая свои стратегически запасы подальше от инспекции. Мне сейчас, как никогда хотелось иметь глянцевое тело с плоским, как чувство юмора моего директора, животом. – Не надо там ничего трогать! Я… не… Кому сказала! Прекрати! Мне щекотно!
Талия у меня, конечно, не осиная, но и не лосиная!
– Выдыхай, Еська, выдыхай… – послышался смех. – А то мне за тебя страшно… Задохнешься в погоне за красотой… Настоящий, тепленький животик. Смотри, как он втянулся… Почти к позвоночнику прилип!
– И-и-и! – взвизгнула я, когда меня туда поцеловали. Нет, честно, я себя уже пять минут чувствую большой и толстой свиноматкой, которую изучает привередливый поросенок – гурман.
– Складочки нужно гладить! – просветили меня, пока я пыталась втянуться еще сильней и отодвинуться.
– Спасибо, а я уже думала спортом заняться! – простонала я, кусая губы и пытаясь выбраться из передряги. – Пресс по утрам качать!
Один «фитнес – тренер» уже заявлял, что вместо того, чтобы «качать права», мне надо «пресс качать», почесывая свою пушистую и дрябленькую трудовую мозоль. Ему – то что? Он и так красавец! Куда уж мне, с неидеальным прессом?
– Я так не играю. А ну выдыхай! Я кому сказал! – раздался голос. Феникс поглаживая теплой рукой мои урчащие закрома, чтобы нехотя вылез из бункера моего позора. – Я не понял, а что это ты такая кислая?
– Мне стыдно! – огрызнулась я, понимая, что можно выдохнуть. В голове что-то пульсировало, но я взяла себя в руки.
– Стыдно, что ты – это ты, а не кукла? Биоробот с искусственными ногтями, волосами, татуировкой вместо лица, надувной грудью и так далее?– удивился Феникс. – Тебе за это стыдно?
Я напряженно сопела, потому что подгонять свое «хлебало» под общественное «лекало» мне не хотелось.
– Знаешь, как удобно, когда большинство девушек выглядят одинаково? Одинаковые накачанные губы, макияж – татуировка, искусственная грудь. Даже шмотки одинаковые. Их можно называть условно «Котенком», и никто ни о чем не догадается, что котята меняются каждую весну. По поводу интересов, тут вообще все просто. Все они обожают суши, любят шоппинг, пытаются вести свой бьюти-блог, лайкают фотки подружек, мечтают о машинке и прикидывают, за чей счет и что еще можно себе увеличить. Но особенно добивает угроза, произнесенная утиным клювиком: «Такую, как я, ты больше не найдешь!» – простонал от смеха Феникс.
– Кстати, – внезапно вспомнила я, слегка смущаясь. – Я забыла сказать тебе спасибо, за то, что не бросил умирать. Спасибо. Я не хочу, чтобы ты думал, что я – неблагодарное домашнее животное.
