Сомневаюсь, что рабовладелец напишет расписку, и с этой распиской мы сразу пойдем на три буквы – в суд. Для полноценного похода нам обязательно пригодится договор, состряпанный на моей коленке. «Договор. Я, Кошка, именуемая в дальнейшем «заказанная» с одной стороны и Ниал, именуемый в дальнейшем «работорговец» с другой стороны заключили договор о следующем. Работорговец обязуется получить свои деньги и не вызывать Кошку на поединок. Кошка обязуется внести оплату в размере десяти тысяч золотых с учетом НДС (Не донесли. Дербанили. Свистнули по дороге). Реквизиты и подписи». Я же юрист, как-никак!
– …и я бы остановил бой, если бы не зрители, которые настаивают, чтобы я дал Кошке шанс! Не знаю, насколько вас хватит, уважаемые болельщики, но я близок к тому, чтобы остановить поединок и признать поражение вашей …
– У-у-у-у-у-у! – рыдала толпа, протестуя против признания меня проигравшей.
Я встала под крики толпы, понимая, что если сейчас выйду из игры, то подведу единственного человека, которого нельзя подводить.
– Не хочу… тебя подводить… – прошептала я, морщась и собираясь с силами. – Я хочу, чтобы ты проснулся…
– Ты с ума сошла! Рыжик, ты – идиотка! – сквозь зубы прошептал Феникс. –Быстро выходи из круга! Я прошу тебя! Ради всего святого! Рыжик! Направо!
Я уклонилась, понимая, что силы еще есть. Жаропонижающее или самовнушение – неважно. Я на ногах. Да, это не на работе сидеть, трубя, как слон на водопое. И кашлять в телефон так, что на то конце города надевают респираторы и моют трубку с мылом.
Интересно, а как Ниал отреагирует, если я сделаю вид, что выхожу из круга? Хорошая идея! Я стала отступать к барьеру.
– Ниал. Я выхожу из круга! – заявила я, прокашливаясь и становясь возле самого пламени, очерчивающего грань. – Пойду домой, приму ванну. Скажешь заказчику, что сроки поставки товара переносятся. Месяца на два. А то и навсегда.
Не думаю, что заказчик и работорговец составили договор и прописали все форс-мажоры.
– Одно неверное движение, и тебе придется оправдываться перед заказчиком! Так что думай, перед тем, как использовать магию, – заметила я, снова беря себя в руки и поглядывая на пламя, которое было так близко, что я ногами чувствовала его жар.
– Рыжик! Ты что надумала? – настороженно заметил Феникс.
– Все нормально… – прошептала я, сглатывая. Глотать было больно. – Все под контролем…
– Да ты с ума сошла… – прошипел Феникс.
– Ах да, если бы мы заплатили, то гарантией было бы честное рабовладельческое? – спросила я, концентрируясь и боясь потерять контроль над ситуацией и над собой.
– Кто его знает? За тебя собираются заплатить семьдесят тысяч, – заметил Ниал, стоя напротив меня. – Представляешь, как тебя дорого оценили? Да на моей памяти только за двух девок столько давали!
Люблю комплименты из уст работорговца. Вот уж кто разбирается в женщинах! Отлично. Отказываться от сделки в семьдесят тысяч ради наших десяти? Пффф…. Меня имеет право разводить только ЗАГС. И то предварительно выдав замуж.
– Тебя оценили по весу, – усмехнулся Ниал, глядя на меня оценивающим взглядом.
– Ой, а если я сейчас случайно в туалет схожу, то кому-то будет скидка? Большая или маленькая, – заметила я, собирая свои силы в сжатый кулачок. Пока зал ревел и рыдал, кто-то на трибуне не удержался и тихо всхлипнул мне на ухо.
– И если меня оценивали по весу, – тоскливо заметила я, слегка покачиваясь. – Неужели я так дорого стою… Ой, много вешу? Уважаемый заказчик. Вы меня только что сильно оскорбили!
Кстати! Надо будет попробовать аскорбинку! Хорошо, что вспомнила. Где-то лежит у меня баночка. Эх… Угораздило…. Стало понятно, что сегодня, если все будет хорошо, добрый доктор «Не ори и не вертись!» пропишет мне таких «оскорбинок», что я помру от передозировки. Адреналин бил меня по моей больной голове.
– Подойди и возьми меня, – усмехнулась я, покрепче сжимая рукоять и готовясь сражаться до конца. Ниал сделал несколько шагов вперед, схватил меня одной рукой за горло, а другой пропылятся вырвать мой кинжал. Я успела несколько оцарапать его, пока моя шею сжимали. Кинжал был вырван, зато коготь был на месте. Я вонзилась когтем прямо в чужую руку, прикидывая, как быстро подействует яд, и сколько мне нужно удерживать сознание. Мое тело приподняли, пока я тщетно пыталась вырваться, и оттащили подальше от границы.
– Рыжик! Ры… – услышала я, сбившееся дыхание.
– Платежка ушла, – прошептала я, кашляя.
Я лежала на холодном кафельном полу кухни, Неподалеку валялся перевернутый стул, виднелась белоснежная дверца холодильника на которой внизу было какое-то коричневое пятнышко… Рефлекторно послюнявив палец я его оттерла.
Доползя по стенкам до кровати, я долго искала, как бы поудобней пристроить свою чугунную голову на подушке и снова очутиться в Кадингере. Это надо же! Мой грипп ко мне вернулся! Повертевшись несколько часов, то скидывая одеяло с горячего, как печка тела, то натягивая его дрожащей от озноба рукой, я смогла уснуть.
