Когда встает луна,
колокола стихают
и предстают тропинки
в непроходимых дебрях.
Когда встает луна,
землей владеет море
и кажется, что сердце —
забытый в далях остров.
Никто в ночь полнолунья
не съел бы апельсина, —
едят лишь ледяные
зеленые плоды.
Когда встает луна
в однообразных ликах —
серебряные деньги
рыдают в кошельках.
В глубинах зеленого неба
зеленой звезды мерцанье.
Как быть, чтоб любовь не погибла?
И что с нею станет?
С холодным туманом
высокие башни слиты.
Как нам друг друга увидеть?
Окно закрыто.
Сто звезд зеленых
плывут над зеленым небом,
не видя сто белых башен,
покрытых снегом.
И чтобы моя тревога
казалась живой и страстной,
я должен ее украсить
улыбкой красной.
Мальчик искал свой голос,
спрятанный принцем-кузнечиком.
Мальчик искал свой голос
в росных цветочных венчиках.
– Сделал бы я из голоса
колечко необычайное,
мог бы я в это колечко
спрятать свое молчание.
Мальчик искал свой голос
в росных цветочных венчиках.
(А голос звенел вдалеке
в зеленой одежде кузнечика.)
Он из Китайского моря
привез в своем сердце рыбку.
Порою она бороздит
глубины его зрачков.
Моряк, он теперь забывает
о дальних, дальних тавернах.
Он смотрит в воду.
Он когда-то о многом поведать мог.
Да теперь растерялись слова. Он умолк.
Мир полновесный. Кудрявое море.
Звезды и в небе и за кормою.
Он видел двух пап в облачениях белых
и антильянок бронзовотелых.
Он смотрит в воду.
Луна мертва, мертва луна,
но воскресит ее весна.
И тополя чело
овеет ветер с юга.
И сердца закрома
наполнит жатва вздохов.
И травяные шапки
покроют черепицу.
Луна мертва, мертва луна,
но воскресит ее весна.
Напевает вечер синий
колыбельную апельсинам.
И сестренка моя поет:
– Стала земля апельсином. —
Хнычет луна: – И мне
хочется стать апельсином.
– Как бы ты ни алела,
как бы ни сокрушалась,
не быть тебе даже лимоном.
Вот жалость!
Стоит ящерок и плачет.
И плачет его подруга.
Оба в передничках белых,
скорбно глядят друг на друга.
Они кольцо потеряли,
что их связало навечно.
Ах ты, колечко из меди!
Ах, медненькое колечко!
Птицами небо узорит
свой шар, огромный и ясный.
На Солнце, начальнике толстом,
сияет жилет атласный.
Как они стареньки оба,
ящерок и его подруга!
Как они плачут-горюют,
глядючи друг на друга.
