Всю ночь шумелоНадо мнойТысячелисто и шершаво.Земля,Храня вчерашний зной,Еще в беспамятстве дышала.И каждый звук —Вблизи, вдали —И умирая был неведом:Он не был голосом Земли —Он был ее тяжелым бредом.Но и в бредуВсе тот же строй,Что в час —И первый и последний —С неотвратимостью крутойВыравнивает наши бредни.<p>«Зачем так долго ты во мне?..»</p>Зачем так долго ты во мне?Зачем на горьком поворотеЯ с тем, что будет, наравне,Но с тем, что было, не в расчете?Огонь высокий канул в темь,В полете превратившись в камень,И этот миг мне страшен тем,Что он безлик и безымянен,Что многозвучный трепет звездЗемли бестрепетной не будит,И ночь — как разведенный мостМеж днем былым и тем, что будет.<p>«Я ее никогда, никогда…»</p>Я ее никогда, никогдаНе отдам твоей ночи и дню.Не ступай по провалам следа,Не надейся, что я оброню.Вот она — на руках, на весу.Донесу.Вот он — тихий усталый огонь.Только тронь.Он тяжелым дыханьем твоимНегасим.У зимы в необжитом пленуВ этот мигПринимаю свободу — однуНа двоих.Слушай, ты, за плечом!Не бегу.Восхожу. Не прощай мне обид.Твой оборванный след на снегуЧернорото кричит.<p>«Скорей туда…»</p>Скорей туда,На проводы зимы!Там пляшут кони,Пролетают сани,Там новый деньУ прошлого взаймыПерехватилВеселье с бубенцами.А что же ты?ХмельнаИль не хмельна?Конец твоейДурашливости бабьей:С лихих санейСвалилась на ухабеИ на снегу —Забытая, одна.И на летуОброненная в поле,Ты отчужденноСлышишь дальний смех,И передернутСудорогой болиВетрами косоНанесенный снег.Глядишь кругом —Где праздник?Пролетел он.Где молодость?Землей взята давно.А чтобы легче было,Белым, белымБылоеБережно заметено.<p>«Над сонным легче — доброму и злому…»</p>Над сонным легче — доброму и злому,Лицо живет, но безответно. Там,Наверное, свет виден по-иному,И так понятно бодрствующим нам:Там жизнь — как луч, который преломилаУсталости ночная глубина,И возвращает мстительная силаВсе, что тобою прожито, со дна.Минувший день, назойливым возвратомНе мучь меня до завтрашнего дня,Иль, может, злишься ты перед собратом,Что есть еще в запасе у меня?Но, может, с горькой истиной условясь,В такие ночи в несвободном снеУже ничем не скованная совестьТебя как есть показывает мне.<p>«Сказали так, что умер я…»</p>
