Разозленный еж вдоль речкитопал, иглами шурша.И заметил недалечкоразозленного ерша.Еж ершу промолвил:— Здравствуй.Ерш ему ответил:— Здравствуй.Еж подумал:— Надо драться.Ерш подумал:— Надо драться.Луч по волнам, зайчик-луч,прыгал, словно огурец…Еж колюч.И ерш колюч.Еж храбрец.И ерш храбрец.Ерш ершист.Еж тоже злобенЧто ж решить? Как быть? Как лучше?Нужно ль драться,если обаодинаково колючи?<p>Такая жизнь</p>Жалуется жукдрачунам-грачам:— Я всю жизнь жужжу.Не могу кричать.Говорят грачи:— Уж такая жизнь.Мы себе кричим.Ты себе жужжишь.<p>Из «Книги вечеров»</p><p>1</p><p>«Ты, черный звон…»</p>Ты, черный звон!Вечерний звон!Кандальный звончернильных строк!Ты, влажный звонканальных зони звон строительныхкостров!Вон фонари,как чернецы.От фар огонь, —а не печёт.А может, это цепи цифрзвонят над городом: — Почем вечерний звон, почем почет затверженных чернильных клякс, почем ласкательность, почем вечерний звон любимых глаз?Иду без шапки. За плечомснежинки — цыканье синиц.Почем шаги мои?Почеммое отчаянье звенит?<p>2</p><p>«Как баржу…»</p>Как баржу загромождает шихта, так хибару мою загромоздили дощатые вещи.Абажур, как оранжевый колокол, оголтело гудёт, созывая мысли на вече.Абажур все гудёт и гудёт, и выравнивает мысли, как фланги.Я брожу, я пишу — я пашу — идиот! — а слова все равно точно белые флаги.Я порву, я порву эти белые флаги, лощеные флаги, вощенные ложью.Я реву, я реву, будто белый медведь, я царапаю окна, только знаю:даже форточку приоткрыть невозможно.До конца вытирать голубые плевки тварей товарных…Вечера! Беспросветное звяканье звуков трамвайных.Вечера… За стеной горлопанят о детстве счастливом соседские Геки и Чуки.Всплеск пера, всплеск пера в бутылке чернил,как последний восплеск заспиннингованной щуки.<p>3</p><p>«Поэты создают портреты…»</p>
