Стихотворения полностью

Радость – значимое слово в общении чинарей. См., например, рассуждения «О науке радости», записанные Липавским: «Можно ли достичь, чтобы радость была обычным состоянием. Л. Л. думает, что можно. Неприятности на девять десятых воображаемы; они происходят от зависти, представления себя на месте другого, или от горечи при представлении возможного будущего. Но ведь все это на самом деле не реально <…>. Радость под руками, но чтобы ее пощупать, надо скинуть привычки, мешающие этому, пройти через некоторый аскетизм. <…> Радость и горе не противоположности и безразличие не середина между ними, как нет среднего между целым и растрескавшимся. Радость нормальна». (Разговоры. С. 11).

Афилей – возможно, как это нередко у Хармса, в основе – видоизмененное имя греческого ученого египетского происхождения Афинея (ок. 200 н. э.);

от разговора о вещах текучих – мотив «текучести» – один из важнейших в художественном мире Хармса, – неоднократно возникает в его текстах в связи с проблемой времени. О текучести чувственного мира говорил Протагор. В диалоге «Теэтет» это понятие критически рассмотрено Платоном. В хорошо известной Хармсу книге П. Успенского «Tertium organum. Ключ к загадками мира» с отсылкой к Ньютону сказано: «Постоянных величин в природе не существует, только переменные, текучий» (Успенский. С. 41). Не исключено и знакомство Хармса с трактовкой этого понятия о. П. Флоренским: «Все текуче. Время есть форма существования всего, что ни есть, и сказать: „существует“ – значит сказать: „во времени“, ибо время есть форма текучести явлений <…>. Оригинальнейшая из философий наших дней, – философия времени Анри Бергсона, – всецело построена на этой несомненной истине, на идее о реальности времени и его мощи» (Флоренский. С. 18). Отметим, что идеи А. Бергсона несомненно присутствовали в сознании Хармса (см. 109). Ж.-Ф. Жаккар отметил, что реализация мотива текучести у Хармса связана с тем, как в произведении Г. Гессе «Сиддхарта» герой познает свойство её (и свойства времени) в общении с рекой (Jaccard I. Р. 180). Здесь же отмечена схожесть идей Хармса с заявлением Туфанова о «текучем рельефе вещей» (Туфанов. Р. 65);

причину жи<з>ни времяни и сна – отметим сопоставление сна с другими основополагающими хармсовскими понятиями (см. 20, 58, 63, 85–87, 95, 97, 98, 119, 145, 158, 192, 259, 261, 268);

я прореха ты свеча – неоднократно воспроизводимый Хармсом мотив свечи здесь реализуется в его эротическом значении (см. также 16, 29, 44, 50, 90, 98, 136, 158, 235);

доктор Булль – в записной книжке Хармса 1924–1925 гг. отмечено: «Чистую математику открыл Буль в сочин. Законы мысли 1854»;

с лирой в пальцах и трубой – очевидно, образ, отсылающий к живописному произведению.

102. «Фадеев Калдеев и Пепермалдеев…»^*

Впервые – Поэзия: Альманах 14. М., 1975. С. 285 (с заменой по цензурным соображениям Фадеев на Халдеев). Автограф с отвергнутым вариантом начала – РНБ. Приводим этот вариант:

Пепермалдеев присутствует также в позаическом тексте Хармса «В одном городе…» (см. т. 2 наст. собр.).

103. «всякую мысль оставь…»^*

Автограф – РНБ.

104. «Ревекка Валентина и Тамара…»^*

Впервые – Устинов и Кобринский. С. 562. Автограф – РНБ.

Ревекка – возможно Ревекка Ароновна Житомирская, жена профессора консерватории, о которой известно, что она входила в круг общения Э. Русаковой;

Валентина – Валентина Ефимовна Гольдина (в замуж. Каменская, 1902–1968). Жена пианиста; училась в консерватории, Художественно-промышленном техникуме; работала художником по тканям. Подруга Т. А. Липавской, а через неё – Хармса, Введенского и др.;

Тамара – Тамара Александровна Липавская (Мейер) – см. вступит, ст.

105. «был он тощь высок и строен…»^*

Впервые – СП-II. С. 66–67. Автограф с правкой – РНБ. Приводим перечеркнутый вариант окончания:

Обращено к Т. А. Липавской, в то время – жене Введенского.

раз в писательской столовой – находилась по адресу: пр. 25 Октября (Невский), дом 106;

«Аромат» наоборот – неточный палиндром (т. е. Тамара); наименование сорта папирос.