С Олимпа изгнанны богами,Веселость с Истиной святойШатались по свету друзьями,Людьми довольны и собой;Но жизнь бродяг им надоела,Наскучила и дружбы связь,В колодезь Истина засела.Веселость в погреб убралась.На юность вечную от грацийС патентами АнакреонИ мудрый весельчак ГорацийК ней приходили на поклон.Она их розами венчала,И розы дышат их теперь;Она Державину внушала,Когда ковша он славил дщерь.Она в Мелецком воскресилаНа хладном севере Шолье,И с Дмитревым друзей манилаНа скромное житье-бытье.И Пиндар наш — когда сослатьсяНа толки искренних повес —Охотник в погреб был спускаться,Чтобы взноситься до небес!Почто же наших дней поэтыНе подражают старикам,И музы их, наяды Леты,Зевая, сон наводят нам?Или, покрывшись облаками,Не хочет Феб на нас взглянуть?Нет! к славе путь зарос меж намиЗа то, что в погреб брошен путь!От принужденья убегаетПодруга резвости, любовь;Она в гостиной умирает,А в погребе живится вновь.У бар частехонько встречаешь,Что разум заменен вином,Перед столом у них зеваешь,Но не зеваешь за столом.Друзья! вы в памяти храните,Что воды воду лишь родят, —Восторг стихов вы там ищите,Где расцветает виноград.О, если б Бахус в наказаньеМне шайку водопийц отдал,Я всех бы их на покаяньеВ порожний погреб отослал!<1816>
Овечки милые! как счастлив ваш удел.Недаром вашей мы завидуем судьбине!И женский Теокрит в стихах вас стройных пел,Для вас луга цветут, для вас ручей в долинеС игривым шумом льет студеные струи,При вас младой Ликас поет природы радость,Приветствуя рассвет алеющей зари.С каким надзором он лелеет вашу младость,Как охраняет вас в тиши родимых мест!А там, как вскормит он, взрастит рукой прилежной, — Зажарит, и с пастушкой нежной О праздник за обедом съест.<1816>
Один француз Жевал арбуз. Француз хоть и маркиз французский, Но жалует вкус русский,И сладкое глотать он не весьма ленив.Мужик, вскочивши на осину,За обе щеки драл рябину,Иль, попросту сказать, российский чернослив:Знать, он в любви был несчастлив!Осел, увидя то, ослины лупит взоры И лает: «Воры! воры!» Но наш француз С рожденья был не трус; Мужик же тож не пешка,И на ослину часть не выпало орешка.Здесь в притче кроется толикий узл на вкус: Что госпожа ослица,Хоть с лаю надорвись, не будет ввек лисица.<1816>