Василий Львович милый! здравствуй!Я бью челом на новый год!Веселье, мир с тобою царствуй,Подагру черт пусть поберет.Пусть смотрят на тебя красоткиКак за́ двадцать смотрели лет,И говорят — на зов твой ходки —Что не стареется поэт.Пусть цедится рукою ВакхаВ бокал твой лучший виноград,И будешь пить с Толстым [1] без страха,Что за плечами Гипократ.Пусть Феб умножит в Двадцать первыйНа рифмы у тебя расход,И кляп наложится МинервойВсем русским Вральманам на рот.Пусть Вестник, будто бы Европы,По-европейски говорит,И разных глупостей потопыРассудка солнце осушит.Пусть нашим ценсорам дозволятДозволить мысли вход в печать;Пусть баре варварства не холятИ не невежничает знать.Будь в этот год, другим не равный:Все наши умники умны,Менандры невские забавны,А Еврипиды не смешны,Исправники в судах исправны,Полковники не палачи,Министры не самодержавны,А стражи света не сычи.Пусть щук поболе народится,Чтоб не дремали караси;Пусть белых негров прекратитсяПродажа на святой Руси.Но как ни будь и в слове прыток,Всего нельзя спустить с пера;Будь в этот год нам в зле убытокИ прибыль в бю́джете добра.Конец 1820
Небрежностью людей иль прихотью судьбы В один и тот же час, и рядом,От свечки вспыхнули обои здесь; там на дом Выкидывало из трубы!— Чего же было ждать? — сказал советник зрелый,Взирая на пожар. — Вам нужен был урок;Я от такой беды свой домик уберег.— А как же так? — спросил хозяин погорелый.— Не освещаю в ночь, а в зиму не топлю.— О, нет! Хоть от огня я ныне и терплю,Но костенеть впотьмах здесь человек не сроден;В расчетах прибыли ущербу место дам;Огонь подчас во вред, но чаще в пользу нам,А твой гробовый дом на то лишь только годен,Чтоб в нем волков морить и гнезда вить сычам!1820