Нет, милые друзья, – пред этой девой стройнойСмущаем не был я мечтою беспокойной,Когда – то в очи ей застенчиво взирал,То дерзостный мой взор на грудь ее склонял,Любуясь красотой сей выси благодатной,Прозрачной, трепетной, двухолмной, двураскатной.Роскошный этот вид и гордость на челеЯвляли мне тогда богиню на земле.Я вас не понимал, – мне чужд был и несроденВаш чувственный восторг. От дум земных свободен,Я чувство новое в груди своей питал:Поклонник чистых муз – желаньем не сгоралУдава кольцами вкруг милой обвиваться,Когтями ястреба в пух лебедя впиваться –Нет! – Жрец изящного – я мыслил: в этот мигК чему мне звуков дар, гремучий мой язык?О, если бы теперь, сим видом упоенный,Я был сын древности, ваятель вдохновенный!Блеснул бы в этот миг мне Фидия венец,Луч яркий божества во грудь мою проникнул,«Вот перси дивные! – тогда бы я воскликнул. –Подайте мрамор мне! Подайте мне резец!»И с мраморной скалы я б грубый череп скинул,И перси из нее божественные вынул,И жизнью облил их. Казалось бы, оне,Сокрыв огонь страстей в бездонной глубине,На миг оцепенев под искусом желанья,Наполнились волной мятежного дыханья,И, бурный вздох в себе стараясь удержать,Готовы – закипеть, хотят – затрепетать;И всё, что в них влекло б к земному обольщенью,Слегка полузакрыв кудрей волнистых тенью,Богини чистый лик я вывел бы светлоИ думу строгую ей бросил на чело,Лоб смертный, подходя, вдруг вспыхивал, как пламень,И, дерзкий, мнил обнять богоподобный камень.Но, взоры возведя на светоносный лик,Мгновенно б головой преступною поник,Молитву произнес в ограду от волненийИ, бледный, преклонил дрожащие колени.1845<p>Она была добра</p>Забуду ли ее? – Она вилась, как змейка,Сверкая искрами язвительных очей,А всё ж была добра мне милая злодейка,И за свою любовь я благодарен ей.Мою докучливость она переносила,Мое присутствие терпела; даже грусть,Грусть вечную мою, глубокую – щадила,Страдать позволила и говорила: «Пусть!Пускай он мучится! Страдание полезно.Пусть любит он меня, хоть любит нелюбезно!Пускай надеется! Зачем ему мешатьИ вдохновляться мной, и рифмы совершать?Для песен пламенных ему я буду темой,И он потешит нас гремучею поэмой!»Я пел, – и между тем как с легкого пераКатился бурный стих, мучительный и сладкой,Она, лукавая, смеялась… но украдкой –Итак, – не правда ли? – она была добра?1846<p>Цветок</p>
