После тщетных похожденийИ бесплодных бранных делХрабрый рыцарь к мирной сениВозвратиться захотел.И пришел он невеселыйНа домашнее житье,Бросил в угол меч тяжелый,Щит свой, латы и копье.«Что?» – друзья его спросили.«Всё пропало, – говорит, –Не щадил трудов, усилийИ – увы! – стыдом покрыт,Уподоблен Дон-Кихоту,А в сраженьях был велик,Наезжал, рубил с налету –Только цели не достиг».«За какую ж ДульцинеюТы сражался?» – был вопрос.«Всё на свете – прах пред нею, –Рыцарь гордо произнес. –Свет красавицу такуюДолжен чтить. Из дам егоВзял я истину святуюВ дамы сердца моего.Чистый вензель этой дамыНа щите моем горел.Я из боя в бой, упрямый,За нее стремглав летел.Дело истины – не шутка!На меня подъяв мечи,Шли гиганты предрассудка,Заблужденья силачи,Шли толпой, стеной восстали,Пред числом – я изнемог,И безумцы хохотали,Слыша мой в паденье вздох.Но меня не то смущает,Что потеряна борьба, –Нет, мне сердце сокрушаетЧеловечества судьба».Рыцарь! Выслушай спокойно:Сам себя ты осудил.Острый меч твой непристойноДелу истины вредил.Ты, герой, в движенье скоромНаступательных шагов,Сам назойливым напоромРаздражал ее врагов.Меч булатный ей не нужен,Не нужна ей кровь врага,Терпеливо безоружен,Кроток, тих ее слуга.Он не колет, он не рубит, –Мирно шествуя вперед,Побеждает тем, что любит,И смиреньем верх берет.1860<p>Венок кесаря</p>Чтит Юлия Кесаря римский Сенат,Народ его чтит – и в знак почести новойВенок на него возлагают лавровый,И праву носить его Кесарь так рад!Он лучшей награды не хочет, не просит,Всегда он венок на главе своей носит.Он всюду в венке – на пиру ли сидит,Стоит ли пред войском, идет ли на форум,Особенно ж там, где сверкающим взоромОн прелести женские хищно следит.Зачем он всегда тем венком накрывался –Он другу в беседе однажды признался.«Вот, видишь ли, лысина злая мояМеня сокрушила, – сказал он, – и сзадиВолос я всё ко лбу зачесывал пряди,Ровнял, выправлял их и мучился я.И, склонность имея к любовным затеям,В насмешку плешивым был зван любодеем.Теперь мне так кстати наградный венок, –Им мой недостаток природный исправленИ я от несносной прически избавлен,С которою прежде и сладить не мог.Волос моих лавры прикрыли утрату, –Спасибо народу! Спасибо Сенату!»1860<p>А мы?</p>
