Над Римом царствовал Траян,И славил Рим его правленье,А на смиренных христианВозникло новое гоненье,И вот – седого старикаСхватили; казнь его близка,Он служит сам себе уликой:Всё крест творит рукою он,Когда на суд уж приведенК богам империи великой.Вот, говорят ему, наш храмИ жертвенник! Пред сим кумиромЗажги обычный фимиам –И будешь жив отпущен с миром.«Нет, – отвечает, – не склонюсьПред вашим идолом главоюИ от Христа не отрекусь;Умру, но с верою живою!Прочь, искушенье ада! Прочь,Соблазна демонские сети!»Вотще хотят жена и детиЕго упорство превозмочь,И заливаются слезами,И вопиют они, скорбя:«Склонись – и жить останься с нами!Ведь мы погибнем без тебя».Не увлекаясь их речами,Глух на родные голоса,Стоит он, впалыми очамиСпокойно глядя в небеса.Его чужие сожалеют,О нем язычники скорбят,Секиры ликторов коснеютИ делом казни не спешат.Он был так добр! – Ему вполслухаТолпа жужжит и вторит глухо:«Склонись! Обряд лишь соверши –Обряд! Исполни эту меру,А там – какую хочешь веруПитай во глубине души!»– «Нет, – возразил он, – с мыслью дружныСлова и действия мои:На грудь кладу я крест наружный,Зане я крест несу в груди.Нет! Тот, кому в составе целомЯ предан весь душой и телом,Учитель мой, Спаситель мой,Мне завещал бороться с тьмойПритворства, лжи и лицемерья.Я – христианин; смерть мне – пир, –И я у райского преддверьяСтою средь поднятых секир.Тот обречен навеки аду,Злой раб – не христианин тот,Кто служит мертвому обрядуИ с жертвой к идолу идет.Приди, о смерть!» – И без боязниПриял он муку смертной казни,И, видя, как он умирал,Как ясный взор его сиялВ последний миг надеждой смелой, –Иной язычник закоснелыйУже креститься замышлял.А мы так много в сердце носимВседневной лжи, лукавой тьмы –И никогда себя не спросим:О люди! христиане ль мы?Творя условные обряды,Мы вдруг, за несколько монет,Ото всего отречься рады,Зане в нас убежденья нет, –И там, где правда просит даниВо славу божьего креста,У нас язык прилип к гортаниИ сжаты хитрые уста.1860<p>Деревенский мальчик</p>
