Как слабый луч сквозь черный морок адов —Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.И вот в громах, как некий серафим,Оповещает голосом глухим, —Откуда-то из древних утр туманных —Как нас любил, слепых и безымянных,За синий плащ, за вероломства — грех…И как нежнее всех — ту, глубже всехВ ночь канувшую — на дела лихие!И как не разлюбил тебя, Россия.И вдоль виска — потерянным перстомВсе водит, водит… И еще о том,Какие дни нас ждут, как Бог обманет,Как станешь солнце звать — и как не встанет…Так, узником с собой наедине(Или ребенок говорит во сне?),Предстало нам — всей площади широкой! —Святое сердце Александра Блока.9 мая 1920<p>«Суда поспешно не чини…»</p>Суда поспешно не чини:Непрочен суд земной!И голубиной — не черниГалчонка — белизной.А впрочем — что ж, коли не лень!Но всех перелюбя,Быть может, я в тот черный деньОчнусь — белей тебя!17 мая 1920<p>«Да, вздохов обо мне — край непочатый!..»</p>Да, вздохов обо мне — край непочатый!А может быть — мне легче быть проклятой!А может быть — цыганские заплаты —Смиренные — моиНе меньше, чем несмешанное злато,Чем белизной пылающие латыПред ликом судии.Долг плясуна — не дрогнуть вдоль каната,Долг плясуна — забыть, что зналкогда-то —Иное вещество,Чем воздух — под ногой своей крылатой!Оставь его. Он — как и ты — глашатайГоспода своего.17 мая 1920<p>«Восхищенной и восхищённой…»</p>Восхищенной и восхищённой,Сны видящей средь бела дня,Все спящей видели меня,Никто меня не видел сонной.И оттого, что целый деньСны проплывают пред глазами,Уж ночью мне ложиться — лень.И вот, тоскующая тень,Стою над спящими друзьями.17–19 мая 1920<p>«Писала я на аспидной доске…»</p>
С. Э.
Писала я на аспидной доске,И на листочках вееров поблёклых,И на речном, и на морском песке,Коньками по льду и кольцом на стеклах, —И на стволах, которым сотни зим,И, наконец — чтоб было всем известно! —Что ты любим! любим! любим — любим! —Расписывалась — радугой небесной.Как я хотела, чтобы каждый цвелВ веках со мной! под пальцами моими!И как потом, склонивши лоб на стол,Крест-накрест перечеркивала — имя…Но ты, в руке продажного писцаЗажатое! ты, что мне сердце жалишь!Непроданное мной! внутри кольца!Ты — уцелеешь на скрижалях.18 мая 1920<p>Пригвождена…</p>1
